Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

* * *

Абсолютная тишина и снег, снег и абсолютная тишина. Снег спрятал, замаскировал недостатки природы и серую тоску, разлитую в природе в последний месяц.

Покой, чистота, мое неживое сердце отдыхало. Выйти на белое снежное покрывало в темной вампирской одежде мне казалось кощунственным, и я нашла в своем человеческом гардеробе старое выцветшее льняное платье и как была босиком вышла на улицу. Я чувствовала гармонию с окружающим миром. Я была частью этого холодного и безмолвного совершенства, такая же белая, мертвая и безжизненная. Я бы чувствовала себя королевой снегов из Лапландских сказок, но я была не повелительница, а жертва. Поэтому снег и холод это то, что мне не хватало в последние месяцы.

Я медленно шла по лесу, зарываясь в снег ногами, и вспоминала, как коченели ноги и руки, когда, будучи человеком, я долго была на морозе, как приходилось согревать руки дыханием. Сейчас же мое дыхание растапливало летящие снежинки на расстоянии фута. Странно держать в руках плавящийся снег и не ощущать его холода.

Выйдя в долину, я раскинула руки и подняла голову к небу, навстречу летящим снежинкам, и ощутила себя так, как будто стою под водопадом, снежинки попадая на мое лицо, плавились с шипением и струйками воды стекали вниз за шиворот. Они были удивительно красивы и совершенны. Ни одно человеческое создание не сравнится с природным по красоте и величию. А чье создание – вампиры, Дьявола? Они прекрасны, но не величественны. Неужели я снова стану человеком, хоть немножко, хоть наполовину? Седрик мне это обещал, когда мы пили приготовленный Элексир. Я ждала изменений с надеждой, с верой, с любовью, которую при удачном исходе могла дарить и дарить моему любимому…

Очнувшись от мечтаний, ощутила легкий полет вампира.

– Дели!

Я выпрямилась, капли растаявшего снега осыпались с моего лица, задержавшись на волосах, ресницах, губах. Филипп, что он здесь делает?

– Дели, ты так прекрасна… Когда я смотрю на тебя, мне кажется у меня есть душа, потому что начинает болеть здесь, – он показал на свою широкую грудь.

Наверное, такое возможно. Помню у моего человеческого отца болела рука, которую он потерял в походе, служа в королевской армии.

– Филипп, зачем ты здесь?

Похоже, что вампир задержался с ответом, изучая меня и мой мозг.

– Дели, ты и Седрик, вы пили что-нибудь?

Я улыбнулась:

– Ты опоздал, я выпила Элексир, я больше не буду вампиром, Седрик обещал, что я стану человеком…

Рык вампира потряс меня, в нем было столько боли и ненависти одновременно, что я содрогнулась.

– Я убью его! – с этими словами Филипп развернулся в сторону дома Седрика, я тут же оказалась перед ним:

– Тогда тебе сначала придется убить меня! – зашипела я, перекрывая ему дорогу.

– Уйди с дороги Дели, я не буду драться с тобой, – его глаза метали молнии, закручивая вокруг нас метель из летящего сверху снега.

– Зато я буду! Вампиры забрали у меня все, что я любила, родных, потом жизнь. Седрик – это все что у меня осталось!

– Уйди в сторону, Дели, – ярость и боль изливались из него волнами, которые бились о мое тело с огромной силой.

Наверно моя злость в тот момент была не меньше, так как снега вокруг нас не осталось совсем, и мы стояли посреди черной с вытоптанной травой, изуродованной дождями и морозом земляной воронки, окруженной сугробами разлетевшегося снега.

Один резкий вздох и мы сшиблись, звук волной пролетел по долине, сбивая шапки снега с редких деревьев и кустарников. Я знала, что Филипп опытный боец, но силы наши были равны, а меня сейчас подогревала ярость и желание защитить любимого.

Мы сверкали, как две молнии, сходясь и разлетаясь вновь. Но на битву это действо вряд ли походило, скорее мой противник пытался прорваться сквозь стену, которую я усиленно возводила, не давая ему приблизиться к дому мага.

– Дель-фи-на!

Боже мой, сюда бежал Седрик, спотыкаясь и увязая в снегу.

– Нет! – зашипел Филипп, и его рука оказалась на моем горле. Последнее что я увидела, это были широко распахнутые от ужаса глаза Седрика и губы Филиппа произносившие странное слово:

– Прости! – и он с силой ударил меня о землю.

Я как сквозь туман, слышала голос Седрика:

– Почему вы ей не сказали, вы убили всех ее родных, чтобы держать ее около себя под присмотром, что бы она не заболела или не дай Бог, не вышла замуж и смешала все ваши планы!

Филипп в ответ только зарычал и бросился на мага. Противники схватились, прокатившись по земле, ломая молодые деревья и кустарники. От их столкновения по поляне пролетел ветер.

Теперь они были на равных. Выпив Элексир, приготовленный из моего яда и своей крови, очищенных Сердцем Дьявола, Седрик был защищен от яда вампиров. Но в свою очередь уже не мог воздействовать на Филиппа огнем.

Борьба нарастала, в ход пошли не только зубы и когти вампира, но и серебряный туман мага.

Мы с Лукрецией, появившейся вслед за Филиппом, метались между ними, не имея возможности помочь ни тому, ни другому.

В самый разгар баталии, послышались мягкие звуки кошачьих лап. И на поляну выкатился Рольф. Его совершенно не занимала битва Седрика и Филиппа, он явился на мою защиту. Но, не добежав до меня несколько ярдов, зверь остановился как вкопанный. Исчез запах друга, был другой похожий, со странной примесью. Не было моего запаха, к которому Рольф привык. Он кинулся мне под ноги, отскочил, заметался по поляне. Тут Седрик получил мощный удар и покатился, вздымая снежный покров. Но подлетевший Филипп не достал его из-за вспыхнувшего на теле пламени. Рольф подпрыгнул и зарычал. Он был здесь лишний, и мог погибнуть.

– Рольф, домой! Уходи! – кот дернулся, услышав мой голос, но подойти, не решался. – Домой! Быстро! – заорала я, готовясь вернуться в схватку вампира и мага. И Рольф исчез в кустах, будто его и не было.

– Дура, – закричала на меня Лукреция, – слепая дура! Ты думаешь, Седрик пил твой яд, чт бы быть с тобой? Да он в своей книге прочитал, что, выпив твоего яда, он станет самым могущественным магом! Мы с ним заключили сделку, я отвлекаю Филиппа, когда ты будешь брать Сердце Дьявола, а Седрик за это убьет тебя, что бы Филипп достался мне!

Схватка внезапно прекратилась, было слышно только мощное дыхание бойцов и прерывистое Лукреции. Я перестала дышать совсем, переводя глаза с Лукреции на Седрика и обратно, я никогда не использовала против него своих способностей. Я могла бы заставить его рассказать мне все, но этого не потребовалось. Он как будто стал ниже ростом, не имея возможность сдержать появившуюся вдруг дрожь в коленях. Его брови нахмурились, но потом вдруг взлетели вверх и лицо озарила счастливая улыбка.

– Дели, это не то, что ты подумала, – его рука взлетела, коснулась губы, горла, дернула ворот рубашки. – Ты же меня знаешь, я бы не стал…