Призраки кургана - Денис Чекалов

— Что ты, женщина, понимаешь, — раздраженно ответил бард. — Так повелели боги. Только в чашу они могли заключить великое послание.

— Какое и кому? — сразу вступил в разговор я.

— Каждому свое. Череп по велению богов стал оракулом. Он предсказывает будущее и откровения богов тем, кто этого достоин.

— А куда девались орки, которых отправил Гриург?

— Оракул сжалился над ними и поведал, что командир решил казнить их, лишь только они появятся в виду крепости.

— Разве боевые товарищи не стали бы на их защиту?

— Оракул и это увидел. Посланцы должны были вернуться на рассвете, до восхода солнца. Гриург, пользуясь темнотой, решил расстрелять их с крепостных стен. Он хотел объявить тревогу, будто бы вражеские лазутчики появились, и тех бы пронзили стрелами.

— Но ведь останутся тела, — не унимался в приступе любознательности я.

— Тот, кому было сделано предсказание, сразу после смерти исчезает. Никто ничего не смог бы найти.

— Зачем это нужно Гриургу?

— Он решил объявить хану, что изменники украли реликвию и исчезли с нею.

Объяснение оказалось туманным и не совсем понятным, но я не стал уточнять, опасаясь утонуть в словесах барда.

— Я так считаю, — воодушевился певец, — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давайте я лучше отведу вас туда, где сейчас хранится череп. Согласны? Ведь, вы, хитрецы, именно этого хотите?

Бард хитро подмигнул мне.

— Не будем тянуть, мне еще вечером селян развлекать. Пошли сразу же.

«Что-то слишком все просто и легко произошло», — подумал я. Такая же мысль промелькнула у ведуньи, мы решили быть настороже.

3

Наш добровольный проводник сообщил поклонникам, что непременно повеселит их вечером на постоялом дворе, главное, чтобы бочки с медовухой и квасом были полны. А также следует заготовить еды побольше, на сытый желудок и слушать, и рассказывать куда как лучше.

Трактир находился на равном расстоянии от трех сел, так, чтобы всем жителям было удобно.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я. — Идем вместе, наши имена ты знаешь, а мы твое — нет.

— Зовите меня просто — Всеслав Черепокрушитель. Я так часто пою о его подвигах, что сжился с ними, будто бы я сам все это совершил.

Приветливо махнув огромной ручищей продолжавшим пировать крестьянам, бард широкими шагами направился вглубь леса. Он шел не разбирая дороги, пробираясь через бурелом, как огромный медведь-шатун. Нам со Снежаной это было лишь на руку, мы шли следом по расчищенной его руками и плечами просеке.

— Интересно, он знает, куда нас ведет? — спросил я свою спутницу. — Чашу вроде бы в степи Гриург велел закопать.

Бард не мог слышать моего вопроса, но будто бы отвечая на него, ответил:

— Комендант-то всем врет бессовестно, что схоронил череп в степи, а на самом деле, — спрятал в глухой чащобе. Но нет такой тайны из жизни Всеслава, которая не стала бы мне известна. Вот еще немного, и считай пришли.

Мы прошли еще несколько шагов и мне сразу стали понятны тайные замыслы певца или того, кто принял его личину.

Легкая дымка зеленоватого тумана отделяла нас от предполагаемой цели.

— Ишь слизняки тумана напустили, — заворчал бард, принявшись размахивать руками, будто бы не понимая, что его секрет давно разгадан.

— Опасно, но необходимо, — произнес я, ступая за блекло-изумрудную завесу.

Казалось, ничего не изменилось, лишь кроны деревьев стали шуметь громче, да листья приобрели нездоровый мясисто-красноватый оттенок, более подходящий для поздней осени.

Мы стояли у кромки странного леса, через дорогу виднелся колодец. Певец-самоучка куда-то исчез, но как я мог догадаться, ненадолго.

— Смотри, — воскликнула Снежана, — вон там.

Я посмотрел, куда указывала ведунья.

Перед нами, из-за колодезного сруба медленно вырастало существо, очертания которого лишь отдаленно напоминало человека.

На нас смотрело лицо с одним глазом, посредине высокого крепкого лба. Ровный нос придавал существу выражение патриция, с презрением глядящего на плебеев.

Голова незнакомца поворачивались вокруг своей оси, являя нашему взору три остальных физиономии — с двумя, тремя и четырьмя глазами. Тело не имело конечностей и передвигалось скользящими движениями, словно на воздушной подушке.

Из лба чудовища стали вырастать маленькие ручки, они становились все длиннее, крепче, и потянулись в мою сторону. Свирепое выражение, которое возникло на всех четырех лицах, не оставляло сомнений в намерениях монстра.

— Уж не решил ли он стать шестиликим, проглотив нас, — спросил я у Снежаны, отступая на несколько шагов.

Длинная ручонка, которая теперь заканчивалась увесистым кулачищем, выпрямилась. На ладони твари стали мелькать молнии, они собрались в один серебряный шар, и, набирая скорость, полетели ко мне.

Пора было продемонстрировать все, чему я учился в Ордене. Я поставил на пути летящего снаряда ледяной барьер, в который тот врезался и растекся мокрой лужей.

Снежана, зайдя с другой стороны, бросила в тварь огненным шаром, но добилась лишь обратного эффекта. Неприятель не только увеличился в размерах, но и прибавил по одному глазу на каждой морде.

Покопавшись в голове, тварь вытащила изящной формы кувшин, который, казалось, был наполнен светом. Стало так светло, что на несколько мгновений мне показалось, будто я ослеп.

Сбросив свой плащ, я бросился к монстру. Мантия широкой черной пеленой заслонила ему глаза.

Тварь затихла, а потом стала разбухать, как гнилой пузырь, и с громким шумом лопнула. На земле остался один маленький глаз, который с укоризной посмотрел на нас. Потом встал на невесть откуда появившиеся ножки-прутики и скрылся в траве.

— Кто это был, — спросила Снежана, настороженно озираясь по сторонам.

— Глазоед.

— Кто?

— Муравьед ест муравьев, потому его так и зовут, а глазоед выедает глаза врага. Он питается новыми впечатлениями, которые черпает из чужих очей. Сначала он предлагает своей жертве — «отдай глазки, я тебя отпущу». Добившись своего говорит — «я милосерден, и знаю, что слепец — это все равно что мертвец. Потому умри». И убивает жертву.

Поясняя ведунье, кем было напавшее на нас существо, я не отводил взгляда от колодца, справедливо считая, что все твари гнездятся либо в нем, либо около него.

Не прошло и нескольких минут, как появился новый противник. Тело существа было покрыто шерстью, похожей на собачью. Хотя чудовище не имело ни глаз, ни рта, ни носа, оно сразу повернулось к нам.

Из каждого плеча противника вырастали по три больших пушистых хвоста, напоминающих лисий или волчий. На их концах сверкали острые когти.