Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

— Ну что? — произнёс я, с облегчением чувствуя, как нечеловеческое напряжение последних минут покидает меня. — Начнём переговоры?

Чудище по имени Агнец Божий совсем не по-ангельски зарычало и швырнуло в меня заклятие остановки сердца, которое я легко поддел остриём своей Эскалибур и разнёс в клочья. Агнец снова зарычал и кинулся ко мне, вовсю размахивая своими большущими мечами.

Не скажу, что мне было так просто отражать атаки противника выше и сильнее меня, к тому же одинаково хорошо фехтовавшего обеими руками. Его глаза без зрачков тупо смотрели в пустоту мимо меня. Он не был зрячим в человеческом понимании этого слова; зато своим колдовским зрением мог видеть во всех направлениях, что создавало для меня дополнительные неудобства. Благо Юнона бесперебойно бомбардировала Агнца заклятиями, хоть и не причинявшими ему никакого вреда, но частично отвлекавшими его внимание.

«Артур! — донеслись до меня дочкины мысли. — Посторонись!»

Краем глаза я заметил бегущих к нам со шпагами наголо Брендона, Бренду и Пенелопу. Моя дочь, кроме того, держала в другой руке арбалет. Я сделал обманный выпад, заставив Агнца отступить в нужном мне направлении, сам бухнулся наземь, быстро откатился в сторону и вновь вскочил на ноги. Когда Агнец оказался открытым, Пенелопа уронила шпагу на траву, припала на одно колено, прицелилась и дважды выстрелила. Первая стрела летела Агнцу прямо в лицо, но он молниеносным взмахом меча отбил её в сторону; вторая всё же достигла цели, угодив ему в грудь. С громким хохотом чудище выдернуло её, швырнуло себе под ноги и демонстративно растоптало.

— Да у него не кожа, а панцырь! — поражённо воскликнула Пенелопа, отбросив уже бесполезный арбалет и поднимая с травы шпагу. — Брендон, Бренда! Мы с Артуром займём его спереди, а вы заходите сзади.

Агнец вновь захохотал. Белоснежные крылья за его спиной превратились в руки и выхватили из висевших на поясе ножен ещё два меча. Он занял круговую оборону, фехтуя с каждым из нас отдельным мечом. Это была настоящая машина для убийств — безжалостная, беспощадная, не ведающая сомнений. Чудовище вполне могло продержаться, пока не рассеются изолирующие чары.

Юнона тоже это понимала. Не переставая бомбардировать Агнца слабенькими без внешней подпитки заклятиями, она мысленно спросила:

«Артур, у тебя есть план?»

(Есть ли у меня план?… У меня всегда есть план!)

«Да», — коротко ответил я.

«Тогда приступай к делу. А я тебя заменю».

«Хорошо. Держи!»

Я отскочил в сторону и бросил свою шпагу Юноне. Она поймала её на лету и тут же вступила в бой вместо меня.

А я отошёл к ближайшему дереву, прислонился к его широкому стволу и стал составлять заклятие для пленения Агнца — мне чертовски хотелось узнать, кто же подослал его. Результатом моей десятиминутной работы были не простые парализующие чары, а сверхпрочные магические оковы, что должны были не только обездвижить противника, но и оградить его от любых ресурсов колдовской силы — как внешних, так и внутренних. Затем я привёл заклятие к канонической форме, отсёк все лишние петли и, собрав последние силы, медленно и чётко, с нужной расстановкой продиктовал его вслух. На предпоследнем слове я остановился. Призрачная ткань чар ожила и слабо затрепетала, готовая накрыть Агнца в тот самый момент, когда я произнесу завершающее слово. Чтобы моё заклятие возымело желаемый эффект, ему была необходима силовая подпитка, причём немалая, иначе противник парирует его без особого труда.

Я стал ждать возвращения Образа. Заветное слово вертелось на кончике моего языка, соответствующий императив дежурил у самой поверхности сознания. Обычно, когда готовят заклятия про запас, в них опускают несколько ключевых слов-команд, что обеспечивает их сохранность в течение многих недель. Однако в данном случае это не имело ровно никакого значения, поскольку изолирующие чары должны были рухнуть с минуты на минуту.

Мои родные постепенно одолевали Агнца. Впрочем, и сами они выглядели порядком измотанными, но их усталость не шла ни в какое сравнение с моей — ведь через меня прошло такое количество энергии из Источника, что способно было обратить в прах целую планету. Я в изнеможении опустился на траву и крикнул:

— Берегите силы, не пытайтесь достать его. Просто держите в постоянном напряжении.

В этот момент Брендон снова пробил защиту Агнца и уже в третий раз ранил его в плечо.

— Всё в порядке, — ответил мой брат, продолжая атаковать. — Мы забьём его насмерть. Главное, чтобы мамины чары продержались.

«А что если моё заклятие не сработает?» — внезапно подумал я и весь похолодел. Я был слишком истощён, чтобы надиктовать ещё одно…

«Пенни, — мысленно спросил я. — У тебя есть готовое изолирующее заклятие?»

«Да…» — Она успешно отразила выпад Агнца и провела стремительную атаку, завершившуюся очередным уколом в бок противника. — «Есть!.. Да, есть. Только очень старое».

«Теперь это неважно. Повесишь его на Образ, если мой план не сработает».

— Хорошо, отец, — произнесла Пенелопа вслух.

Когда появились первые признаки потускнения чар, я отдал команду родным усилить натиск на Агнца. Под шквалом их бешеных атак тот потерял драгоценную секунду и вызвал Знак Янь, уже когда передо мной повис Образ Источника во всей своей пугающей красоте. Я почувствовал, как в меня вливается Сила, и произнёс только одно слово:

— Замри!

Чудище замерло. Знак Янь, начавший было появляться над его головой, исчез. Шпага Брендона, продолжившая своё движение, отсекла ему руку у кисти. Клинок Пенелопы вонзился в порядком изуродованный бок Агнца, а Бренда разрубила его плечо. И только Юнона вовремя остановилась и опустила мою Эскалибур. Обездвиженный Агнец рухнул наземь.

— Чёрт! — воскликнул я. — Вы убили его?

— Вряд ли, — ответила Пенелопа, вытирая полой халата вспотевшее лицо. — Боюсь, он очень живуч.

— Я тоже так думаю, — отозвался Брендон, расстёгивая рубашку. — Но подрались мы на славу… Уф! Отлично позабавились!

Юнона осторожно подошла к Агнцу, приставив остриё шпаги к его горлу.

— А мне кажется, что он сдох, — произнесла она и пнула его носком своей туфли. — Так и есть.

— Но раны… — начала было Бренда.

Я быстро просканировал Агнца и немедленно изгнал Образ, ибо само его присутствие причиняло мне боль.

— Раны здесь ни при чём. На Агнца был наложен заговор смерти — очевидно, на тот случай, если его попытаются пленить.

— Но какой от этого прок? — удивилась Пенелопа. — Если бы Порядок хотел скрыть, что он охотится за тобой, ему следовало бы подослать к тебе нейтральное существо, а не своё создание. Ведь и без допроса ясно, чьих рук это дело.