Связанные поневоле - Галина Чередий

Северин проводил пристальным взглядом удаляющуюся фигуру Дина и только после этого завел Ти-Рекса и развернулся.

— Представляю, как ему сейчас хреново, — пробормотал он.

— Не думаю, что на самом деле представляешь. Ты ведь не любил никогда и не терял. Так что откуда тебе знать. — Понимаю, что мой голос звучал зло, но не видела причин сдерживаться.

— Ты права, — еще тише ответил Монтойя. — Раньше я не знал…

Я отвернулась к окну, не желая делить свои переживания по поводу Дина с Северином. Это было мое, личное, и я не собираюсь позволять ему совать в это свой нос.

— Итак, у нас чертова свадьба! — сменила тему, не поворачиваясь.

— Да. — Похоже, ни оправдываться, ни даже смущаться Монтойя не собирался. Ну, еще бы!

— А ты не мог быть настолько любезен, чтобы хотя бы ставить меня в известность о подобных масштабных событиях в моей жизни? — Я повернулась и попыталась прожечь Северина взглядом, но это не возымело ни малейшего действия. — Мог бы спросить, согласна ли я.

— Ты согласилась на то, чтобы я все уладил с шумихой вокруг нас. — Монтойя продолжал невозмутимо следить за дорогой.

— И это твой способ сделать это? — Я нарочно и не думала скрывать злость в своем голосе, но этому кобелю плешивому было плевать.

— Да.

— Это самый хреновый способ, который только мог прийти в твою не слишком умную голову! — уже откровенно рявкнула я.

Монтойя хмыкнул и беспечно пожал плечами.

— А по-моему, он просто замечательный! — нагло заявил он.

— Ну, еще бы! Этим же ты на весь мир заявил о своих гребаных правах на меня. Очень удобно!

— Даже если и так! — огрызнулся мой вконец обнаглевший муж. — Ты, черт возьми, и так моя жена, пара, любовница, сладкая моя! Чего же ты от меня хотела? Чтобы я на весь долбаный мир объявил тебя случайным трахом? Я знаю, что ты не слишком высокого мнения обо мне, но хрена с два я назову свою связанную пару случайной шлюшкой во всеуслышание!

— Ты воспользовался ситуацией в своих целях! Ты обещал не давить на меня и не заставлять делать то, чего я не хочу, но соврал! — заорала на него.

— Да не врал я! — вспылил в ответ Монтойя и резко нажал на тормоз. — Да, я воспользовался моментом, но только для того, чтобы в глазах всех привязать себя к тебе, а не чтобы давить на тебя! Я хочу, чтобы все вокруг уяснили, что я теперь недоступен! Думаешь, я до такой степени дурак и не понимаю, что если мне не удастся удержать тебя по нашим законам и используя нашу связь, то человеческие тебе вообще до лампочки! Я, черт возьми, пытаюсь ТЕБЕ продемонстрировать, что теперь полностью твой! Чихать я хотел на весь остальной мир, мне нужно ТВОЕ доверие! Только я понятия не имею, как его добиться!

Северин посмотрел мне в глаза с такой яростной тоской, что внутри все сжалось, отзываясь на эту эмоцию и толкая меня открыться хоть немного, как умолял об этом его откровенный взгляд. Короткое мгновение мне невыносимо хотелось действительно слиться с ним, отдавая свои страхи и тревоги. Совсем чуточку побыть просто слабой, нуждающейся в опоре. Узнать хоть на мгновение, каково это — быть защищенной, а не защищаться самой. Этот отклик внутри напугал и заставил буквально отшатнуться. Нет, доверие — это не то, что я могу ему дать! Не сейчас. Может, никогда. Сзади на все голоса засигналили, Монтойя прервал наш поразительный зрительный контакт и, тихо выругавшись себе под нос, тронулся. Некоторое время мы ехали в тишине.

— Все равно мне хочется тебя прибить, Монтойя, — пробурчала я, желая быстрее стереть память о собственном моменте уязвимости.

— Погоди, пока я оглашу тебе весь список способных взбесить тебя вещей, а потом уж приступай, — криво ухмыльнулся он.

— Что ты хочешь сказать? — нахмурилась я, понимая, что сейчас услышу нечто такое, что мне точно не понравится.

— У нас сегодня совместная пресс-конференция перед шоу.

— Нет!!

— Да, моя сладкая! И на ней мы должны правдоподобно изображать счастливо влюбленных и преподнести сопливо-романтичную историю нашего знакомства и вспыхнувшей дикой страсти.

— Не-е-ет!!! Ты не поступишь так со мной!

— Еще как поступлю! У меня лично проблем с тем, чтобы тискать и целовать тебя на людях, не имеется, так что это тебе придется поработать над выражением личика. Хотелось бы, чтобы оно светилось любовью и безмерной радостью от перспективы стать моей женой, а не жаждой оторвать мне голову.

Нет, этот засранец сейчас откровенно глумится надо мной.

— А если я объявлю, что я бросаю тебя, прямо перед всеми этими камерами? Что тогда? — осведомилась я.

— Помимо того, что весь мир усомнится в твоей вменяемости, если ты решишь отказаться от такого парня, как я? — ехидно покосился мой муж.

— Иди ты… — начала я, окончательно закипая.

— Тш-ш-ш! Пойду чуть позже и только вместе с тобой! Короче, не советую тебе этого делать, дорогая моя женушка.

— Почему?

— Потому что это приведет к такому скандалу и ажиотажу, что тебе нынешний покажется полным штилем. Сама подумай! Репортеры нас на части рвать будут, желая вытащить на свет все грязные подробности такого разрыва. Мне-то не привыкать. А вот тебя они доконают. К тому же я тогда точно начну изображать убитую горем несчастную брошенку, буду рыдать в прямом эфире и ночевать на коврике под твоей дверью, и все тебя возненавидят! — нахально усмехнулся он.