Связанные поневоле - Галина Чередий

Мне едва удалось сдержать желание резко вскинуть голову и подойти поближе, чтобы изучить его тщательней. В тот же момент я заметила, что ноздри Велша тоже пришли в движение, пытаясь поймать больше моего аромата, и он слегка нахмурился и глянул на меня несколько удивленно. Интересно, он тоже понял, кто перед ним?

— Познакомься, Велш, это — доктор Юлали Мерсье. И она здесь не по поводу твоей души, которой у тебя, по моему мнению, и вовсе нет, — сказал Терч, всем своим видом стараясь показать, что мое здесь присутствие якобы не вызывает у него радости.

— Госпожа Мерсье, — церемонно наклонил голову убийца, продолжая при этом изучать меня.

Нет, не похоже, чтобы он опознал меня так же, как я его. В глазах цепкое любопытство и нескрываемое удивление, но не то безошибочное знание, которое присуще Изменяющим облик при первой же встрече. Александр Велш точно понимал, что я чем-то отличаюсь от остальных людей, но чем, видимо, осознать не мог, поэтому был смысл продолжить игру. Правда, теперь я сильно сомневалась, что обследование хоть что-то даст нам. Никто никогда особо не знал, что и в какой пропорции наследуют полукровки от обоих видов в силу того, что сам факт их рождения был достаточной редкостью. Женщины моего вида практически не имели шансов заиметь потомство от обычного человека. Причиной тому были и психологические особенности, и, главное, избыточное количество свободных мужчин, Изменяющих облик. По некой причуде природы девочек у ликан рождалось где-то на треть меньше, чем мальчиков. Я в свое время пришла к выводу, что это генетическая страховка. В прежние времена именно мужчины воевали, отстаивая свои владения, охотились, и это было, само собой, сопряжено с высокой смертностью. А у женщины всегда должен был быть выбор сильнейшего партнера для продолжения рода. Это было необходимо для того, чтобы сохранить и без того не слишком многочисленный вид. Но в реалиях современности образовался некий избыток мужских особей, практически лишенных шанса обрести пару. Вот почему ранее запрещенные и практически невозможные связи мужчин-ликан с человеческими женщинами стали из редкости обыденностью. Монтойя и его «Парящие» этому наглядный пример. И тем не менее даже при отсутствии контрацепции возникновение беременности было крайне редким явлением. Видимо, матушка-природа желала максимально поддерживать в чистоте кровь обоих видов. Во всяком случае я так всегда считала, опираясь на ту информацию, что помнила из жизни в родной стае.

К тому же появление потомков смешанной крови осуждалось, и мужчины прекрасно помнили об этом. Физические способности таких детей, а также их эмоциональное восприятие окружающей действительности были нестабильными и малопредсказуемыми. Они требовали жесткого контроля, особенно в период созревания. А жизнь в стае была для таких особей весьма затруднительна из-за того, что внутренние волчицы очень многих женщин буквально приходили в ярость от запаха полукровок. Непонятно, в чем причина, но факт оставался фактом — самые сильные и властные женщины Изменяющих облик едва могли сдержать гнев, почуяв запах ребенка смешанной крови. Я много слышала об этом в пору своего детства и всегда думала, что это признак стервозности характера. Но вот прямо сейчас, обуздывая свою клацающую зубами волчицу, должна была признать, что это, видимо, что-то более древнее и примитивное, чем простое проявление дурного нрава.

Я была почти уверена, что рентген-обследование ничего не даст, если у Велша регенерация, унаследованная от Изменяющего облик, но просто прервать игру и уйти без объяснений было глупо и подозрительно.

— Здравствуйте, господин Велш. — Я постаралась, чтобы мой голос был чуть громче смущенного лепетания, изображая, что робею под столь пристальным взглядом «такого» мужчины. — Я — антрополог и веду изыскания, которые касаются неких отличий между обычными людьми и личностями, склонными к поступкам… — Я сделала вид, что запнулась, подбирая правильные слова, — в корне отличающих их от того, что могли бы когда-либо совершить большинство.

Ублюдки вроде Велша вечно зациклены на собственной исключительности и превосходстве над толпой, и, само собой, я надеялась, что мне удастся «прихватить» его на интересе к собственной персоне.

— Я провожу массовое обследование определенного количества обычных людей, представляющих разные социальные группы. — Слово «обычных» я подчеркнула специально, хоть и ненавязчиво. — Но также мне хотелось бы получить данные и от людей, совершенно отличающихся от всех, являющихся единственными в своем роде.

Матиас раздраженно выдохнул за моей спиной. Я и сама уже с трудом сдерживалась, расшаркиваясь перед этим ублюдком, но продолжала изображать слегка по голове пришибленную наукой даму.

— Ну, насколько я знаю, такие исследования уже проводились, в прошлом веке, кажется. — Велш продолжал, не слишком скрываясь, изучать меня.

— Да. Но с тех пор наука достигла новых высот, да и многих технологий для более детального изучения тогда не было.

По глазам Велша я видела, что он не поверил ни единому моему слову, но при этом его взгляд становился все тяжелее, и он буквально прирос ко мне, ловя каждое мельчайшее движение. Матиас тоже обратил на это внимание и приблизился, встав у стола, словно устанавливая барьер между мной и Велшем. Моя волчица замерла, но я знаю, что она не отступила, а просто затаилась, надеясь удачно напасть.

Пауза затянулась, и я решила, что нужно или делать что-то, или просто уходить немедленно, пока не случилось никакой катастрофы, запах которой уже буквально витал в помещении.

— Э-э-э, возможно, вы не готовы принять решение об участии в моем исследовании самостоятельно и вам нужно посоветоваться со своим адвокатом… — Я знала, что, несмотря на смиренный тон, я откровенно провоцирую Велша.

— Не нужно! — рявкнул он так, что охранники у двери дернулись.

— Не нужно, — повторил он уже обычным спокойным голосом, с показным равнодушием откидываясь на спинку стула. — Я с радостью предоставлю свое тело для нужд современной науки. Мне что, раздеться?

— Нет, это лишнее. Я просто проведу несколько промеров и, если вы не против, сделаю рентгеновские снимки.

— Делайте, что необходимо. — Велш продолжал сверлить меня взглядом, и я ощущала, как растет степень его напряжения.

Я хотела шагнуть ближе, но Матиас удержал меня, положив руку на плечо.

— Велш, ты же понимаешь, что, если что-нибудь выкинешь, я сделаю твое пребывание здесь настоящим адом, и никакой твой адвокат мне не указ, — очень тихо и угрожающе произнес полицейский.

Велш лишь на секунду перевел на него взгляд, а потом снова вернулся ко мне.

— Что вы можете знать о пребывании в аду, Терч? — мрачно усмехнулся он. — Обещаю, что буду тихим, как мышь, и послушным, как идеально вышколенный пес, госпожа Мерсье. Мне очень льстит возможность сохранить побольше информации обо мне для потомков.

Велш прочитал мой замысел, как открытую книгу, но при этом не отказался. Похоже, я здесь не единственная, кто испытывает любопытство и азарт.

Охранники расположились сразу за спиной Велша, а Матиас нависал над нами угрожающей тенью. Сам же объект моего изучения сидел неподвижно и даже слегка прикрыл глаза, но только до того момента, как я впервые прикоснулась к нему. В тот же момент он молниеносным движением схватил меня за руку и с силой прижал к своему лицу, а теперь втягивал запах кожи жадно и остервенело, буквально заглатывая его. Его показное спокойствие слетело, как и не было, а все тело затряслось в диком волнении.