Граальщики. Солнце взойдет - Том Холт

— Знаешь, что я тебе скажу, — проговорил он, — ты действительно сумел постигнуть дух этого дела. Хочешь еще кофе?

Аристотель, оскорбленный, отмахнулся от кофейника и опять вернулся к своей газете. Все еще посмеиваясь, Симон Маг откинулся на спинку кресла и окликнул маленького высохшего человечка, сидевшего по другую руку от Аристотеля:

— Мерлин! Еще кофе?

— Что?

— Не хочешь ли еще кофе?

— Прошу прощения, я задумался. Нет, мне не надо больше кофе, благодарю. Двух чашек было вполне достаточно.

Симон Маг кивнул и обратился к своему письму. К этому моменту он уже прочел его семь раз, но оно его нисколько не утомило, отнюдь.

…такой очаровательный молодой человек — разве что немного склонен к горячности. Сэр Бедевер тоже хотел напомнить тебе о своем существовании. Ты всегда так хорошо отзывался о нем!

А теперь я должна заканчивать, дорогой, и надеюсь, что пройдет немного времени, прежде чем мы снова будем вместе. Люблю тебя, и не забывай одеваться потеплее!

Всегда твоя, Машо.

P.S. Совсем забыла. Когда мы разговаривали, Бедевер случайно упомянул, что видел в Атлантиде графа фон Вайнахта! Представляешь, какое совпадение! Интересно, как поживает нынче бедняжка граф. Говорят, что в наши дни научились творить чудеса со всеми этими лекарствами и пиявками, но возможно, ему уже ничто не поможет.

Когда он читал последний параграф, брови Симона Мага слегка сдвинулись. Возможно, это действительно было только совпадение, но возможно, что и нет.

Он поднял голову и взглянул в окно — что не составило труда, поскольку и стены, и полы, и потолки в Стеклянной Горе были в какой-то степени окнами. Далеко внизу видна была Земля, грациозно и с очевидностью бессмысленно поворачивающаяся на своей оси, как зачарованная и чрезвычайно стойкая балерина. Он посмотрел на часы. Прошло еще всего лишь два часа…

Чтобы как-то совладать с нетерпением, Симон Маг обратился мыслями к графу фон Вайнахту. Печальный случай, разумеется; впрочем, его можно понять, вполне можно. На его месте любой скорее всего реагировал бы точно так же. И светлая голова к тому же — до того, как все это случилось; хотя и в те времена люди поговаривали о нем весьма странные вещи.

Прислужник убрал его тарелку, и он какое-то время сидел неподвижно, позволив своему уму расслабиться. Приятно узнать, что юный Бедевер наконец-то сделал что-то самостоятельно. Симон всегда считал его многообещающим юношей; ему необходим был лишь удобный случай, чтобы развернуться. Нет, это не совсем верно: ему необходима была такая ситуация, в которой он был бы вынужден взять на себя ответственность и проследить, чтобы работа была выполнена. Без такого небольшого давления он мог никогда ничего не достичь. Что ж, хорошо.

Он отодвинул кресло от стола, приветливо кивнул Нострадамусу и Дио Хризостому и прошел в библиотеку в поисках последнего номера «Ежемесячника Филателиста». Но вместо этого он внезапно остановился в астротеологическом отделе и снял с полки здоровенный, ужасно пыльный том, который явно никто не тревожил очень давно.

Симон Маг подвинул себе кресло, сел, скрестив ноги, и принялся читать.

Клаус фон Вайнахт стоял в снегу на коленях и выл, задрав голову к небесам.

В пятистах двадцати милях к северу от Нордостландет, посреди бесплоднейшего, дичайшего, негостеприимнейшего из всех пустынных мест на земле — это не то место, где стоит ломаться. Ближайшая телефонная будка находится в Хаммерфесте, в пятистах милях позади; к тому же она почти постоянно не работает. Между прочим, шансы вызвать ремонтную бригаду в такую даль, да еще в воскресенье, практически равны нулю.

Излив некоторую долю своей ярости воющему ветру, фон Вайнахт залез в ящик с инструментами, достал оттуда зубило, гаечный ключ и большой молоток и склонился над сломанным полозом.

— Проклятая — сволочная — дальне — восточная — дешевка! — рычал он в такт ударам. — Охх! — добавил он. Он опустил молоток, пососал пульсирующий палец и попытался успокоиться. «Ну-ну, Клаус, — услышал он голос своей мамы, — ты ничему не поможешь, если будешь выходить из себя».

Он взял гаечный ключ и принялся за работу. Больше он никому не позволит уговорить себя купить вонючие японские сани. Они понятия не имеют о настоящей работе; все эти их поделки — просто кучка старых ворованных приемов. Так работают в пятницу вечером. Гнев вновь вскипел в его душе, и он оборвал постромку.

— Черт! — проревел он, обратившись к плоскому горизонту. Швырнув гаечный ключ на землю, он принялся топтать его ногами.

Вечная мерзлота, возможно, довольно твердая вещь, но всему есть пределы. Раздался треск, словно разверзлась земная кора, и граф едва успел отскочить, чтобы не свалиться в образовавшуюся расселину. Ключ, однако, был потерян навсегда.

— Так, — произнес граф. — Сейчас мы будем совершенно спокойны, спокойны как мамонты в мерзлоте, хорошо? — он вернулся к ящику с инструментами, нашел запасной ключ и возобновил работу.

У него болело все. Если ему только попадется этот треклятый ублюдочный рыцарь — как там звали этого мерзавца? Турок — не турок… Да любой треклятый рыцарь, если на то пошло! Эти рыцари все один к одному. Сборище подонков. Сам не отдавая себе отчета, он подхватил молоток и принялся яростно плющить масленку.

Через час он ухитрился переломать все свои инструменты, расколошматить сани, превратив их в груду бесполезного хлама, и напугать пятнадцать высокомощных оленей типа «Испытатель» до состояния оцепенелого транса. Наконец он отшвырнул молоток, рухнул на землю и принялся молотить по льду кулаками.

Затем он поднялся и вытащил из седельной сумки переносную рацию.

— Радульф! — проорал он. — Бери пеленг!

— Черт возьми!

— Да, мисс, — автоматически отвечал Ноготь. Его голова поворачивалась из стороны в сторону, выискивая безопасное место. Оптимизм — еще одна черта характера карликов.

— Что это за странный звон? — поинтересовался Галахад.

— Тревога, — отвечала девушка. — Как вы думаете, может, кто-то пробрался в замок? — Она слегка вздрогнула.

«Блестяще, — сказал себе Ноготь. — Мало мне двух идиотов, теперь, похоже, придется присматривать еще и за третьей. Что ж, может быть, еще, пока я здесь? Давайте сюда своих идиотов!»

Он пихнул Боамунда в бок:

— Босс, ты не думаешь, что нам стоит, э-э, куда-нибудь убраться? А то, знаешь…

Боамунд с минуту смотрел на него бессмысленным взором.

— Что? — произнес он. — A-а, да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, хорошая мысль, — он не двигался с места. Фактически, заметил карлик, они втроем на удивление напоминали ножки трехногого столика.

Наконец, девушка прервала зачарованное молчание.

— Ох, прошу меня простить! — сказала она. — Я совершенно забыла о правилах хорошего тона. Не хочет ли кто-нибудь из вас выпить чаю?