Время - московское! - Александр Зорич

Апрель, 2622 г.

Лавовый полуостров

Планета Фелиция, система Львиного Зева

Светило ослепительное полуденное солнце, когда Эстерсон, Полина и сирх Качхид выбрались из моторной лодки на пристань конкордианской базы Вара-8.

Пришвартовавшись, Эстерсон помог выбраться своим спутникам — вначале с галантной улыбкой извлек из лодки Полину, а затем подал руку помощи Качхиду. Инженер ни на минуту не сомневался в отменной ловкости сирха, анатомия которого давала ему карт-бланш на самые головокружительные акробатические трюки, однако помнил: ничто так не радует дурашку, как человеческое внимание. В этом отношении сирх мало чем отличался от обычного домашнего кота, которого чем больше гладишь — тем лучше.

Поначалу Эстерсон был против того, чтобы брать Качхида на базу, поскольку опасался, что сирх замучает их рассуждениями о Скрытой Каче и своими стихами, до чтения которых он, как и всякий непризнанный гений, был не в меру охоч. Однако сирх наотрез отказался оставаться на «Лазурном берегу». Дело дошло даже до имущественных споров.

— Это я нашел лодку, на которой вы будете плыть. Значит, лодка моя! — возмутился сирх в ответ на вежливое предложение Эстерсона посторожить хозяйство. Шерсть на мордочке сирха пошла коричнево-оранжевыми волнами, выражая обиду. — Качхиду, владельцу лодки, нужно побывать в доме однолицых бесцветиков!

— Но эту лодку ты нашел на нашей биостанции! Возле нашего дома! — лукаво улыбаясь, парировал Эстерсон.

— Ну и что?

— Сам подумай: кому принадлежит капуста, выросшая в моем огороде?

— Капуста принадлежит тебе.

— Значит, и лодка, найденная на моей земле, тоже принадлежит мне!

— Но лодка не растет! — вскричал Качхид.

— Не ссорьтесь, братья по разуму, — к разговору присоединилась Полина. — Эта лодка принадлежит клонам. Они ее сделали, они ее привезли сюда. Они ею владеют, хотя их здесь и нет! Можете считать, что мы взяли лодку в аренду. И вообще, если Качхид хочет плыть с нами — пусть плывет. Места нам не жалко.

— Да я просто волнуюсь за него! Он такой нежный, ранимый, — сказал Эстерсон, ласково глядя на сирха. — Мало ли что увидим мы там, на базе?

Сирх воспринял слова Эстерсона близко к сердцу.

— О горе мне! — вскричал он и его шерстка стала медно-красной. — Влюбленные бесцветики считают меня несмышленышем, не видевшим Железной Колесницы Жизни! Они зовут неженкой Качхида, который своими глазами видел Закат Западного Края! Который заглядывал в Черную Пасть Перводварва! И даже в хрустящую пасть Поедающего Все!

— Кстати, о дварвах, — будничным тоном заметил Эстерсон, перебивая Качхида. — Не повышает ли использование лодки риск быть атакованными дварвом? Может быть, лучше поплывем на скафе? Знаешь, после того, как я наблюдал «Дюрандаль», увлекаемый на дно щупальцами этой гадины…

— Побережем ресурс скафа. Мало ли что нас ждет в будущем? А насчет дварвов, уверяю тебя, милый, в это время года для тревоги оснований нет, — уверенно заявила Полина. — По моим наблюдениям, девяносто процентов опасностей, которые подстерегают людей на других планетах, носят антропогенный характер.

Первые же минуты на клонской базе доказали правоту Полины.

Вара-8 была разорена. Перепахана взрывами. Изуродована и сожжена. И гигантские дварвы тут были вовсе ни при чем.

Кстати, именно со стороны океана Вара-8 выглядела наиболее презентабельно. Лодки были вытащены на затянутый изумрудной тиной песок, перильца на пристани обновлены белой краской, имелось даже небольшое кафе с крытыми тростником беседками. Кафе называлось непритязательно: «Место отдыха». Со всех же остальных сторон…

Первым, что увидели Эстерсон, Полина и Качхид, была высокая деревянная арка в начале пристани, своего рода символические ворота. Над аркой чванился лозунг «Колонизация дальних планет — почетная обязанность каждого ашванта!» И подпись: «Народный Диван».