Грань - Джек Хорн

Трое ведьм прибыли к нам рано, чтобы помочь подготовить дом и участок должным образом. Ритуал следовало провести во дворе, и я спряталась от суеты в библиотеке, забравшись с ногами в кресло с подголовником. Но, вопреки всем моим стараниям, я оказалась в гуще событий. Ривка Леви, живой ураган из Нью-Йорка, пронеслась мимо меня, таща за собой Эммета. Они придирчиво обследовали особняк на предмет различных утечек и лазеек. Было необходимо, чтобы психическая сила находилась в равновесии, прежде чем энергия якоря укоренится в Мэйзи.

– Хуже, чем на Песах[20]убираться, – провозгласила Ривка, утаскивая за собой Эммета.

Мимо меня прошествовал Бодуэй Джонс, увешанный серебряными украшениями с бирюзой. Побрякушек ведьмака явно хватило бы на ювелирный магазинчик. Бодуэй распевал заклинания и обмахивал пышным пером благовонную палочку, которую держал в руке. Кивнул мне, не прекращая своего занятия. Он хотел устранить весь негатив из нашего дома. Интересно, подумала я, надо его предупредить о Конноре или нет? У меня не хватило духу терзать этим Айрис. Если мужчина все правильно сделает, то наверняка изгонит дух Коннора прежде, чем Айрис и глазом моргнет.

Экала Марингар прибыла вместе с ними, но сразу же уединилась в гостевой и не выходила оттуда даже за водой и едой. Я лишь иногда слышала ее звучный голос. Экала специализировалась на сновидениях, общаясь с предками, чтобы сплести серебряную нить, которая свяжет грань с Мэйзи. По крайней мере, так мне Бодуэй объяснил. Очень важно, чтобы ее никто не тревожил, заявил он, поэтому я обходила комнату стороной.

Однако в действительности весь процесс казался мне полным абсурдом. Вероятно, событие будет не более величественным и очаровательным, чем нормальная свадьба, а они прямо к коронации готовятся! Мне не нравилась помпезность и условности, поэтому я нисколько не обиделась, когда мне объяснили, что на церемонии будут присутствовать истинные ведьмы. Ривка весьма дипломатично предупредила меня, что в момент ритуала мне следует держаться от всех подальше, и я с воодушевлением согласилась.

– Мы такое зрелище пропустим, да, приятель? – сказала я, обращаясь к моему нерожденному ребенку. Я гадала, есть ли у крохотного эмбриона душа, способная меня услышать. Даже если нет, само знание того, что Колин постепенно растет внутри меня, наполняло умиротворением.

– Ты с кем говоришь? – спросил Оливер, влетая в библиотеку и целуя меня в затылок.

– С моим сыном Колином, – с гордостью проговорила я. – И мы оба думаем, что лучше нам убраться с дороги, которую наводнили все эти ведьмы.

– Ну, мистер Колин, полагаю, ты – один из самых везучих парней, кому предстоит появиться на свет, раз у тебя такая прекрасная и понимающая мать, – произнес Оливер. – Но мне очень жаль, что тебя выгоняют, Имбирек, – добавил он серьезно. – Но ты сама видела, что случилось на жеребьевке. Мы просто притворяемся, что все отлично, но ритуал превратится в сущий хаос. А что поделаешь? Так и бывает, когда вместе собирается дюжина сильных личностей, которые намерены поиграть в волейбол ядерной бомбой.

– А это безопасно для Мэйзи? – уточнила я. – Ее отправили меньше двух недель назад на учебу, а теперь она должна вернуться и стать якорем грани от нашей семьи.

Оливер ухмыльнулся.

– Ах, Имбирек, мой ответ прозвучит странно, но, хотя Мэйзи и отсутствует несколько дней, с нашей точки зрения, в ее временном потоке прошло уже несколько лет. Она долго обучалась у настоящего якоря. Мэйзи оказали особую честь. Гудрун к себе кого попало не подпустит.