Мятеж обреченных - Алексей Калугин

Андрей удивленно присвистнул:

– Серьезное заявление.

– Если принимать на веру то, о чем говорится в книге «Эйно Лан», – сделал замечание Руут.

– А как ты сам к этому относишься?

– Не знаю, – пожал плечами Руут. – Возможно, в те времена, когда была написана книга «Эйно Лан», символ Пирамиды означал что-то иное, не имеющее никакого отношения к тому, что мы подразумеваем под ним сейчас.

– А как толковал это твой дед?

– Дед был уверен в том, что речь идет именно о Пирамиде, возведенной Нени Линном. Сколько себя помню, он все время сокрушался по поводу того, что ему самому не суждено дожить до ее падения.

– Чтобы убедиться, прав ли был твой дед, нам осталось ждать не так уж долго, – попытался пошутить Андрей.

Но Руут воспринял это его замечание вполне серьезно.

– Признаться, мне не хотелось бы быть свидетелем того, что, если верить книге «Эйно Лан», должно последовать за падением Пирамиды, – сказал он.

– А в книге что-нибудь говорится насчет того, как закончится битва с Великим Хаосом?

– По своей структуре книга «Эйно Лан» похожа на сад расходящихся тропинок. Любое событие имеет несколько равновероятных исходов, зависящих от того, по какому пути оно пойдет.

– А что говорил по этому поводу твой дед?

Руут улыбнулся:

– Мой дед был довольно-таки лукавым человеком. Он предлагал мне самому выбрать тот путь, который кажется мне наиболее предпочтительным. Когда я удивленно разводил руками и говорил, что я всего лишь маленький мальчик и от меня в этом мире ничего не зависит, он усмехался в бороду и отвечал: «Когда-нибудь ты вырастешь и поймешь, что мир совсем не так огромен, как кажется тебе сейчас».

– Лейтенант, – негромко окликнул Андрея Ги Церкус.

Когда Андрей посмотрел на него, арктурианец бросил многозначительный взгляд на Руута, давая понять, что имеющаяся у него информация не предназначена для чужих ушей.

– Мне кажется, что пришло время говорить обо всем открыто, Ги Церкус, – уверенно произнес Андрей. – Если мы хотим найти выход из создавшейся ситуации, нам придется действовать всем вместе, единой командой.

Ги Церкус недовольно поджал губы, но возражать не стал. В конце концов, руководителем операции был Андрей, а следовательно, ему и предстояло отвечать перед Коллегией Статуса за все последствия принятых решений.

– Мы не можем связаться со Статусом, – мрачно произнес арктурианец.

– Что-то не в порядке с аппаратурой?

– Аппаратура в порядке, – подала голос Светлана.

– Тогда в чем же дело?

– Дело в том, что Статуса нет на месте, – с невозмутимым спокойствием сообщил Ги Церкус.

– То есть как нет на месте? – недоумевающе воззрился на него Андрей.

– В буквальном смысле этого слова, – ответил арктурианец. – За нашим блоком импульсной связи зарезервирован постоянно действующий канал, которым не может воспользоваться никто другой. Сейчас этот канал закрыт. Это может означать либо то, что в Статусе отключена вся аппаратура, что, согласитесь со мной, совершенно невозможно, либо то, что самого Статуса нет на месте.

– В это, конечно, поверить гораздо проще, – не удержался от язвительного замечания Андрей.

– Других объяснений у меня нет, – развел руками Ги Церкус.

– А телепатическая связь? Мы ведь можем вызвать сюда команду спасателей.

– Мы уже проверили эту возможность. Никакого результата.

– Да не может такого быть!.. Дейл? – мысленно обратился Андрей к своему напарнику.

– Да, я уже проверяю ретранслятор телепатических сигналов, – тут же отозвался тот.

– Ну и как?

– Секунду… Глухо. Ответного сигнала нет.

– Может быть, все же это запредельная реальность? – ухватился за последнюю возможность объяснить необъяснимое Андрей.

– Возможно, – не стал спорить с ним Ги Церкус. – Но нам до сих пор не удалось зафиксировать ее присутствие.

– Но что могло случиться со Статусом?! – едва ли не с возмущением воскликнул Андрей.

– На этот вопрос у меня нет ответа, – покачал головой арктурианец.

– Так…

Андрей обвел взглядом свой отряд. Все смотрели на него, ожидая какого-то решения. Даже солдаты, которые не понимали, что, собственно, произошло и с чего вдруг так разволновался их командир.

– Кто-нибудь может сказать мне, где мы находимся? – с мрачным видом поинтересовался Андрей.

– На гайсановом поле, – проявил остроумие Кадишш.

Андрей отреагировал мгновенно:

– Твоя потрясающая наблюдательность, Кадишш, наводит меня на мысль взять тебя в разведку.

– Мы разве находимся на вражеской территории? – изобразил удивление Кадишш.

– Будем считать, что именно это нам и предстоит выяснить… Руут… – Андрей взглядом отыскал своего недавнего собеседника. – Ты тоже пойдешь с нами. Эйх, остаешься за старшего. Сидите здесь и не высовывайтесь. Мы дойдем до ближайшего населенного пункта, выясним, где мы находимся, и сразу же вернемся назад. Надеюсь, это займет часа два, не больше.

– Ясно, Джагг, – коротко кивнул Эйх.

– Я думаю, мне следует пойти вместе с вами, лейтенант, – обратился к Андрею Ги Церкус.

– Не вижу в этом смысла, – сухо ответил Андрей.

– Ну, во-первых, я возьму с собой переносной детектор, с помощью которого смогу вовремя зафиксировать появление запредельной реальности, – как всегда основательно, приступил к изложению своих доводов арктурианец. – Во-вторых, мне, так же как и вам, представляется весьма странной ситуация, при которой невозможно установить контакт со Статусом. Уж экстренная телепатическая связь должна была бы сработать при любых обстоятельствах. Поэтому я хотел бы повнимательнее осмотреться вокруг. Возможно, мне и удастся обнаружить что-либо, что подскажет нам выход из той непростой ситуации, в которой мы оказались.

– Что именно вы рассчитываете найти?

– Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, но… Посмотрите внимательно вокруг, – Ги Церкус медленно провел раскрытой ладонью над колосьями гайсана. – Вам не кажется, что во всем этом присутствует нечто нереальное?

– Обычное поле, – недовольно дернул плечом Андрей. – Не вижу в нем ничего необычного.

– Тишина, – вполголоса произнес Длинный Эйх.

И все на мгновение умолкли, замерли каждый на своем месте, внимательно прислушиваясь к миру.

Тишина, царящая вокруг, и в самом деле казалась нереальной. Не было слышно ни стрекота насекомых, ни шуршания трущихся друг о друга колосьев гайсана, ни писка, издаваемого вездесущими полевками…