Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

— Танильга, ты должна понять, что твоей вины в гибели Сали нет, — я решил сразу все поставить на свои места. — Саля спасала нас.

— Майер, я все понимаю. Но ещё… Я специально ходила на все эти митинги. Я надеялась, что ты меня там увидишь. Что ты поймешь, все, что происходит — это звенья той же цепи. Я была уверена, что никакие психотронные пушки не накроют тебя.

— Ты говорила, что не можешь предать своих. Но теперь ты не можешь туда вернуться. Это ты понимаешь? — двоякое чувство охватило меня. Мне было невероятно жалко девочку. Но я нарочно пытался сделать ей больно, её невольная бесчувственность бесила меня сейчас.

— Я никуда не вернусь. Я не могу назвать их своими. Я чувствую себя чужой среди них.

— Да сколько можно говорить загадками! — вдруг взбесился я. — Ты одна можешь мне объяснить, что это все значит, что за дрянь происходит вокруг. Пойми — нельзя быть и ни тем, и ни этим. Если ты с нами, объясни все.

— А ты готов это все понять? — вдруг очень жестко спросила Танильга.

— Я — готов!

— Тогда слушай. Только не говори потом, зачем я это все тебе рассказала. Мы здесь давно, очень давно. И могли бы уже владеть всем. Но есть одно большое «НО». Это ты.

— Я??? Не притяни вы меня за уши к вашим играм, только бы вы меня и видели. Орал бы сейчас, как все остальные бараны на площади, и был бы рад. Искал бы врага в зеркальце, или как вы там говорите.

— Нет, я не правильно сказала, — Танильга вдруг покраснела, как школьница при виде двойки в своем дневнике — все сложнее. Мне очень трудно говорить с тобою, употребляя такие категории, как раса, планета, Земля. Что-то со мной происходит.

— Давай, употребляй. Считай, что пишешь реферат по прикладному землеведению, — усмехнулся я.

— Ладно. Я скажу. Вы отличаетесь от нас только слегка. Одной странностью. Вы не хотите развиваться поступательно, выбрав раз и навсегда свой путь. У вас время от времени, редко, раз в сотни, если не тысячи лет, появляется некто, кто выводит вас на новый путь. Кто спасает вас то от гибели, то от процветания.

— А вы кто такие, откуда взялись? — я все-таки не выдержал и перебил Танильгу.

— Откуда мы взялись — издалека. Но и вы, и мы появились одинаково. Из одного истока. И биологически мы одинаковы. Только жили в разных местах. Вот и стали отличаться. Но не это важно. Важно то, что мы бы уже давно были здесь и жили бы с вами в мире. Ну, в иерархическом мире.

— То есть вы господа, а мы рабы? — я жестко глянул на Танильгу.

— Не смотри на меня так! Не я строю такую систему. Я просто одна из них. Почти. И я не говорю, что мне это нравится. Я другая. Уже другая.

— Так что же вы, такие умные и целеустремленные, не разобрались в два счета с нами. Давно здесь, говоришь?

— Расчеты показали, что если в стадии завершения работ над причалом родится человек, способный повести за собой, то нас ждет провал. И гибель всей нашей цивилизации. Вы сами, воспользовавшись этим причалом, пойдете к нам.

— Причал. Это что?

— Мне сложно объяснить. Ну, считай нуль-транспортный портал.

— Но даже перед перспективой провала вы не отказались от своей идеи?

— Мы сумели вычислить, где и когда может появиться наиболее вероятный девиатор.

— «Девиатор» это как? — резануло незнакомое слово.

— Тот, кто провоцирует радикальные повороты в истории. Их рождение можно вычислить.

— Ну и? Я подозреваю, что сейчас ты скажешь, что девиатор это я. Только не говори, что Христос мой прадедушка.

— Расчеты только вероятностные. Нужно убедиться, что это именно тот человек. А уже потом — изоляция.