Знак Потрошителя - Диана Удовиченко

Мы вернулись в Баскервиль-холл под утро – уставшие, замерзшие, перепачканные болотной тиной. Но отдохнуть не удалось: едва я успел принять ванну и переодеться, как приехали полицейские. Весь день прошел в суете: беседа с инспектором, поездка на ферму «Каменные столбы», из которой родом была последняя жертва, дочь хозяина, попытки справиться с газетчиками, которые невероятным образом узнают новости раньше всех и как стервятники слетаются на место трагедии.

Мы освободились только к вечеру. Сэр Генри отправился в Меррипит-хаус, чтобы провести вечер с мисс Бэрил, которая, несомненно, волновалась за возлюбленного.

Я лег спать пораньше. Едва закрыл глаза, как провалился в тяжелый вязкий кошмар, в котором мне виделись то растерзанные девушки, то кровожадный безумец Селден, вылезающий из болота. В какой-то момент сон стал настолько невыносимо страшным, что я заставил себя проснуться. Несколько секунд лежал с открытыми глазами, стараясь унять сердцебиение. И вдруг услышал, как в замочной скважине проворачивается ключ.

Я вскочил, схватил с прикроватной тумбочки револьвер, прицелился в темноте. Дверь тихо заскрипела, и в комнату скользнул темный силуэт.

– Не нужно стрелять в меня, дорогой Уотсон, – тихо произнес знакомый насмешливый голос. – Впрочем, совершенно правильно, что держите револьвер под рукой: он может вам пригодиться.

– Холмс?.. Но откуда?..

Спрашивать, как мой друг отпер дверь, не имело смысла: у Холмса имелся набор воровских отмычек, которыми он владел виртуозно.

– Собирайтесь, Уотсон. Свет не зажигайте. Я расскажу вам, что мне удалось выяснить.

Я принялся торопливо одеваться. Между тем мой друг рассказывал:

– После сообщения о втором убийстве я решил, что ситуация в Девоншире требует моего присутствия. Приехал инкогнито и укрылся в пещере одной из многочисленных скал на болоте. Кстати, не так далеко от Гримпенской трясины, где прятался Селден. Я выследил его.

– Но почему же вы не спасли несчастную девушку?

– Фатальное невезение, Уотсон! В день убийства я следил за каторжником, но делать это, как вы понимаете, было затруднительно. Мне пришлось идти на большом расстоянии от него, скрываясь за редкими деревьями. На беду, я сошел с тропы и завяз в топи, сам едва не утонул. Когда удалось выбраться, я кинулся к укрытию Селдена, но было уже поздно.

– Почему вы тут же не сообщили в полицию, Холмс?

– Все не так просто, Уотсон. Селден лишь исполнитель, пешка в игре гораздо более опасных людей. Мне нужны были улики против его нанимателя. Главный злодей не должен остаться безнаказанным.

– Кто его наниматель, Холмс? О чем вы?

Мой друг уселся в кресло.

– Тот, кто заинтересован в этих смертях. Скажите, Уотсон, разве вас не насторожила омела, которую убийца оставлял на трупах? Ведь вы много читали о друидах, это они украшали жертв омелой. С чего бы безграмотному каторжнику, убийце быть столь утонченным? Да откуда ему знать о друидах?

– Да, я догадывался, что это ритуал. Но думал, он – прихоть безумца.

– Возможно, безумца, Уотсон. Только в этом деле далеко не один безумец, и даже не двое. Вы же понимаете, что Селдену одному не выжить было на болотах. Кто-то должен был приносить ему еду. Я выследил этого человека.

– Кто же это?

– Очаровательная мисс Бэрил Степлтон.

Я ожидал услышать все что угодно, только не это, и потрясенно молчал. Но следующая фраза друга поразила меня еще сильнее.

– А сопровождал ее наш общий знакомый сэр Генри.

– Нет, этого не может быть! Вы ошибаетесь, дорогой Холмс! Сэр Генри сам отыскал каторжника, чтобы передать его в руки полиции. И только случайность помешала ему это сделать…

– Тщательно подготовленная случайность, Уотсон. Рядом с утопающим было два взрослых мужчины, но они почему-то не сумели вытащить Селдена. Сэр Генри понял, что и вы, и я докопались до многого, и решил убрать подельника, заодно свалив на него всю вину.