Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

Ответом мне стало исчезновение ребенка. Вначале еще подумалось, что сбежала от ответственности, но нет, явилась с тазом и пучком травы, затем с кувшином, и так по порядку. Правда, на последних двух ходках, за полотенцем и новой сорочкой для пострадавшей, уже не исчезала, а уходила в дверь и возвращалась через нее же.

— Все? — Справившись с заданием, Зои застыла возле кровати, стараясь не смотреть на дело рук своих.

— Да, беги, пока не позову. И если Тимка с Торопом вернулись, пусть первый чай сделает, а второй сюда зайдет. — Произнесла я это тихо, четко выделяя каждое слово, старательно скрывая в голосе предательскую дрожь. Потому что я уже все из известного испробовала, чтобы вернуть свекрессу в реальность, а она… не просыпается. Бестолочь!

Вояку нашего долго ждать не пришлось. Поднялся в комнату, как был в верхней одежде и сапогах, принес запах мороза, леса и костра.

— Торика, что случилось..? — спросил он и застыл в дверях, с недоверием взирая отнюдь не на медам, а на меня. — Ты в платье? По какому поводу?

— К похоронам готовлюсь, — хмыкнула я и указала на свекрессу, — помоги, пожалуйста. Она не просыпается.

— А что не так? — Тороп даже не сдвинулся с места. — Лежит, молчит, вот и не трогай… К тому же чего ей просыпаться. Кто поганок зеленых поел, тот еще не один день трупом бесчувственным проваляется.

— Что? — От такой новости ошалела, убрала холодный компресс со лба страдалицы, приподняла ее веки. — Поганки? Да как она их…

— Самостоятельно приготовила и с удовольствием съела, — заверил наш вояка. — Она девчат до слез претензиями довела, так я их отпустил, а ей сказал, чтоб сама себя обслуживала. Вот она вчера редкий деликатес у лекаря взяла, всю ночь мариновала, а сегодня с утра их в винном соусе зажарила.

— И ты ее не остановил? — оторопела я.

— Детей остановил. А эта… пусть чем хочет, тем и травится!

— Значит, тебя не послушали и грибочки дурманом запили. — Вернее, как Зои сказала, чаем с парой-тройкой капель. Хотя, кто знает, может, малышка, как и Хран в свое время, перестраховалась. — И сколько дней она проспит?

Тороп цепким взглядом осмотрел комнату, подметив таз у кровати, остатки трав с красной перевязью, бутылочку с настоем и несколько расстроенным голосом констатировал:

— Пять суток… с сегодняшним днем.

— Фу-х, не я одна виновата, — раздалось у двери и затихло, стоило нашему охотнику повести рукой в направлении звука.

— Померещилось, — предположила я, покрывая счастливый вздох невидимой Зои.

— Сомневаюсь. Но так и быть, внимания не обращу. Н-да… не зря твой Хран привел ребенка в «Логово».

То, что он хранителя открыто определил как мужчину, я мимо ушей пропустила, заинтересовалась другим.

— Думаешь, ради охраны?

— Ради проверки. Сможет ли Зои существовать среди людей, не проявив истинного вида.

Сказал и вышел.

Дверь за ним закрылась, затем открылась и закрылась повторно. И я осталась тет-а-тет с бесчувственной Гаммирой. Белая холодная кожа, темные тени вокруг глаз, бледные губы и тихое-тихое прерывистое дыхание.

— Грибочки, значит. — Я взбила подушки, укрыла тарийку одеялом и с трудом разогнулась. — Чтоб вам было хорошо, свекресса! Вот от чистого сердца, чтоб хо-ро-шо было и этак долго и нудно.

— Да ей и так неплохо! — раздался надо мной голос с едва заметной хрипотцой, и Горный шагнул из темноты ближайшего угла. — Слушай, а Тороп твой голова!

— Йик!

— И ты молодец.

— Йик!

— Не напугала Зои, но в оборот взяла.

— Йик…