Повелители Тьмы - Сергей Костин

Огромные подносы с наваленными кусками сырого мяса, кажется, чуть подпорченного.

– Милая, мы что, тоже будем есть это?

Шимес снова засмеялась.

– Ты думаешь, если я управляю этими тварями, то и сама стала тварью?

Я ничего не ответил, но подумал, что возможно, так оно и есть.

Шимес продолжала:

– Мои воины нашли тушу гигантского животного. То ли оно умерло, то ли кто-то убил его. Тебе ничего неизвестно об этом?

– Может быть. Нам часто встречались те, кого мы убивали.

Шимес слегка нахмурилась, но ничего на мою наглость не сказала.

– Для нас будет особая еда, можешь не волноваться.

– А мой друг?

– Он будет есть то, что едят все.

– Да! Но…

– Я все сказала!

Разве можно что-то доказать женщинам?

Если какая-то мысль или идея влезла им в голову, то все! Её не вытащить даже щипцами.

Упрямые твари!

Закрывшись рукой от своей жены, я наблюдал за Пьером, перед которым поставили миску с парным мясом. Даже со своего места я почувствовал, как оно пахнет. Если Пьер дотронется до него хоть мизинцем, я умру.

Пьер почувствовал мой взгляд, посмотрел, потом перевёл глаза чуть в сторону, на Шимес, и уткнулся в свою тарелку. Конечно, я знал, что Пьер, как и любой варркан, не слишком разбалован. Но чтобы есть это мясо! Комок тошноты подкатился к моему горлу и застрял там. Варркан ел довольно аппетитно, то и дело облизывая руки. Не удивлюсь, если он попросит ещё и добавки. Ну и Пьер! Вот это мужик!

Перед моим носом появилось несколько блюд и золотых сосудов. Я с некоторой опаской посмотрел на них, но Шимес, заметив мой подозрительный взгляд, поспешила успокоить.

– Это нормальное мясо, два моих отряда постоянно совершают набеги из болота и перехватывают иногда караваны. Можешь быть спокоен.

– А я и не волновался.

Пускай вон Пьер волнуется. Посмотрим, что он скажет потом, когда мясцо начнёт перевариваться.

– Почему ты ничего не ешь?

Она ещё спрашивает, почему я ничего не ем!

Вокруг одно чавканье, да такое, что у нормального человека оно отобьёт аппетит на всю оставшуюся жизнь.

– Ничего, милая Шимес, я ещё не слишком проголодался.

– Тогда, может быть, уйдём отсюда?

Уйти отсюда? И направиться к брачному ложу? Нет уж! Пусть лучше мой желудок немного побунтует!

– Подожди немного, моя милая, кажется, у меня появился аппетит.

Не желая видеть реакцию Шимес, я придвинул к себе все имеющиеся тарелки и принялся поглощать их содержимое со всей непосредственностью и спокойствием, на какие я только был способен. Признаться честно, закуска была достаточно хороша, чтобы меня не вырвало на месте. Говорить что-либо о вине вообще считаю кощунством. Вино – даже в этом трухлявом городе вино. Что с ним случится?

С вином не случилось ничего, а вот со мной, похоже, стали твориться вещи неприятные. Сознание, скрученное по всем швам Шимес, отказалось выполнять свои функции, и алкоголь разлился по моему телу горячей волной фенности.

Фенность – это такое чувство, когда варркану все до фени. Моё личное изобретение.

Мир поплыл у меня перед глазами радостной картиной. И нелюди больше не казались мне такими уродливыми. Вполне нормальные ребята. Ну, немного заросшие, что здесь такого? Обыкновенные панки, будь они неладны.

И место моё казалось замечательным. Ну, подумаешь, нахожусь в компании тварей, каждая из которых готова разодрать меня на мелкие части, по крайней мере, два раза. А уж о женщине, сидящей рядом, нечего и говорить.

Я как только посмотрел на неё, так сразу и подумал:

– Вот это да!

– Файон, что с тобой?

Я мотнул головой в сторону Шимес.

– Кто из вас моя жена? А? Отвечайте!

Если я и был способен рассуждать трезво, то мне показалось, что ведьма улыбнулась.

– Да ты пьян!

Я выдавил только своё коронное "угу" и полез к Шимес целоваться.

– Файон, не здесь!

Это довольно отчётливо прозвучало в моём мозгу, и я понемногу взял себя в руки. В минуту просветления я увидел двух Пьеров, которые внимательно наблюдали за моими выкрутасами. Не знаю, понимал ли он, что творится со мной, но мне захотелось сделать ему приятное. Я снова повернулся к своей жене:

– Чёрт! Вас опят двое? Ладно! Тогда кто мне скажет одну вещь? Зачем вам два варркана?

Одного можно отпустить? А?

– Файон, веди себя прилично! – обе Шимес разом ущипнули меня в одно место. Причём, весьма больно.

– А почему это я должен вести себя прилично? – я дотянулся до своего бокала и хватанул ещё пару глотков этого яда. – С кем я должен вести себя прилично?

Если Шимес и не нравилось моё поведение, то она ничем не выдала своего недовольства.

Хотя, кажется, моё опьянение её только позабавило. Или порадовало, в зависимости от того, что она предполагала делать со мной в дальнейшем.

Я разошёлся вовсю. Число нелюдей, сидящих за столами и продолжавших громко поглощать мясо, увеличилось вдвое, но меня это совершенно не беспокоило. Несколько раз я пытался подняться на ноги, но это мне почемуто не удавалось. А мне так хотелось сказать чтонибудь хорошее этому лохматому народу. Медвежата вы мои, плюшевые! Или что-нибудь в этом роде.

После нескольких безуспешных попыток подняться, я решил немного добавить и, тщательно прицелясь, потянулся за одним из бокалов. Оба они прошли мимо моей руки и свалились на стол. Ничего не понимаю.

– Ладно, милый, тебе хватит. – Ах, как заботливая у меня жена. Да ещё к тому де и красавица! Крошка!

Закусив нижнюю губу, я свесился с трона и постарался дотянуться хотя бы до одной. Немного не рассчитав, я с громкими проклятиями свалился на пол. Долго мне лежать не дали.

Лохматые руки подхватили меня и поволокли к дверям. Я немного постарался и сфокусировал изображение. Шимес шла следом за мной.

Нелюди восторженно вопили, словно что-то понимали в любви, а Пьер смотрел не меня совершенно спокойным взглядом.

На какое-то мгновение пришло прояснение.

Пьер, не меняя выражения глаз, чуть заметно улыбнулся уголками губ, и я понял, что пока идёт все так, как мы… тс-с! Только не думать об этом.

Я взмахнул руками, отбросил державших меня нелюдей и, обколотившись об стол как раз напротив варркана, перегнулся и схватил за грудь сидящего рядом с Пьером бобока.

– Слышь ты, гад! Если кто-нибудь тронет моего друга, то я вам всю шерсть повыдерну.