Эффект домино - Марина Мельникова

– Какие такие, свои? Свои дома сидять, а не шастають, где не попадя!

Охранник начал усиленно шарить в будке, пытаясь найти хоть какое-то оружие для пущей солидности и устрашения. Но судя по плачевным результатам поиска, искомое было вчера либо пропито, либо продано. Стражник нахмурился, насупился, злясь на себя и на непрошеных гостей.

– Стоять! – только и нашел, что сказать охранник. – А то я вас…

– Слушай, любезнейший, – миролюбиво произнес Бриар, – а что происходит в городе? Где люди?

– А-а, не местные, – проворчал охранник, – люди свергают главу и его треклятых прихвостней, – констатировал он отстраненно, словно к этому процессу не имел ни малейшего отношения. Пришел сюда только в будке посидеть.

Вдалеке раздались выстрелы. Охранник присел и, втянув голову в плечи, на полусогнутых дошел до будки. Он блуждающим взглядом обшарил прилегающее к своему сомнительному убежищу пространство и промычал:

– Видите, что я говорил. А вы идите, идите с Богом, от греха подальше.

Стражник перекрестился и махнул рукой для пущей убедительности.

Где-то, совсем близко, раздалось бряцанье оружия. Из заваленной мешками с песком, перерытой вдоль и поперек улицы показалось несколько человек, вооруженных примитивными винтовками, мечами и огромными ножами для разделки туш. Они решительно двигались по направлению к молодым людям. Бриар автоматически закрыл собой девушку и, остановившись, спокойно ждал приближения небольшого отряда.

– Кто вы и куда направляетесь? – строго спросил их, очевидно, главный среди них мужчина средних лет, аккуратно одетый и коротко подстриженный.

– Путешественники, – спокойно проговорил Бриар. А потом, сделав едва заметный жест рукой, словно отгораживаясь от подошедших невидимой завесой, добавил:

– Вижу Жером, я страшно изменился.

Среди ополченцев живым казался только заговоривший с ними мужчина, который замер с открытым ртом. Анна, усмехнулась, глядя на ошарашенную физиономию мужчины.

Бриар в старшем ополчения Жероме Арно узнал начальника городской стражи и в душе порадовался этому обстоятельству.

Жером был степенным, рассудительным и во всем положительным человеком. За таким, как за каменной стеной.

– Мы же вас похоронили, – проронил Жером, а потом, спохватившись, поклонился. – Мы рады вас видеть живым и здоровым, господин Конте. Вы подоспели как нельзя кстати. Где вы так долго пропадали?

– Послушай, Жером, – не ответив на его вопрос, произнес Бриар, – я понял, что вы охотитесь за Арнольдом Боте?

– Вы поняли правильно господин Конте, и я рад вашему возвращению…

– Подожди, – прервал его Бриар, – где Диана Боте? С ней ничего не случилось?

– Его дочь? – удивленно спросил Жером, ожидавший любого вопроса, только не этого.

Бриар кивнул, строго смотря в глаза собеседника. От этого взгляда Жерому стало не по себе. Он стушевался и осекся.

– Не знаю, – честно сказал он. – У Боте ведь никого не осталось. Родители умерли один за другим примерно полтора года назад, умерла жена и тесть, господин Моро. А дочь была на попечении нянек. Сейчас же особняк его, то есть ваш, окружен нашими людьми. Но ребенка мы не видели.

Анна видела, как напряглось лицо у Бриара, как у него на скулах заходили желваки, как в гневе он сжал кулаки. Он едва сдерживал ярость. Такого Бриара Анна не видела ни разу.

– Господин Конте, ребенка мы найдем и передадим вам. Ее никто не тронет, – миролюбиво сказал старший. – Но нам надо, чтобы вы возглавили ополчение. Вы должны возглавить новое государство…

Он продолжил, видя, что Бриар замер.

– Мы следим за сворой Боте и не допустим больше беспредела и беззаконий. Многие уже висят на Базарной площади, осталось вздернуть ближайших прихвостней и самого господина Боте. Это дело нескольких дней.

Бриар слушал его, не прерывая ни одним вопросом и ни единым словом. В полуденном солнце его лицо застыло, став лицом мраморной статуи.

– Прошу отнестись к моим словам серьезно, – продолжил Жером, – я понимаю, что этот разговор вот так, посреди руин, не разговор вовсе. Понятно, что этот вопрос нужно решать не здесь и не сейчас. Но все же, господин Конте, прошу вас… Жером даже закусил губу, чтобы овладеть собой. В будто свалившемся с небес Бриаре, глава ополчения видел знак свыше. И именно с его помощью он рассчитывал возродить разрушенное гражданской войной государство. Ведь самому не хватало ни опыта, ни знаний, чтобы решать столь глобальные задачи. Он был всего лишь военным, а не политиком. Да и сближение с соседними государствами должно было происходить на таком уровне, какое сможет обеспечить только человек наподобие Бриара Конте.

В глазах Жерома отчетливо читалось: «Спасите мой мир, и я брошу к вашим ногам ваш!».

Это был благородный и прямодушный человек. Его готовность бороться против беспредела, беззаконий и несправедливости искренне удивляла, вернув Бриара к собственным невеселым мыслям о личных проблемах.

Он молчал несколько минут, обдумывая сказанное Жеромом, а потом медленно произнес:

– Ваши предложения очень лестны для меня, но я пока не намерен воспользоваться ими. Мне необходимо разыскать близких людей, ведь они считают меня мертвым. И, – глаза его сверкнули яркой зеленью, Анна почувствовала, как дрогнул его голос, – мне надо разыскать девочку. Но обещаю, я не брошу вас в таком важном деле.

Жером замер на этой фразе, и в душе праздновал уже победу.

Но Бриар холодно продолжил:

– Сам я вряд ли возглавлю государство, но человека вполне достойного могу рекомендовать, тем самым облегчив вам задачу.

Жером вздохнул. Но то, что Бриар обещал помощь, уже вселяло в них огромную надежду и облегчение.

– Вам нужна охрана, господин Конте, в городе сейчас опасно.

Бриар провел рукой перед его глазами.

«Заклятие неразглашения», – подумала Анна, уже научившаяся разбираться в его гипнотических жестах.

– Проводите путешественников, – строго сказал Жером ополченцам, они же с каменными лицами встали за спинами молодых людей.

Бриар благодарно кивнул Жерому и, взглядом пригласив Анну следовать за собой, направился в сторону городского парка, за которым находился домик его незаменимой и преданной Марго. Жером заверил его, что немедленно начнутся поиски Дианы Боте. Пока Анна с Бриаром продолжали идти, девушка заметила, что лицо Бриара потеряло четкость, оно расплылось, словно было из воска. Рядом уже стоял не Бриар, а неизвестный ей мужчина.

«Ну ты даешь», – мысленно пробурчала она.

Подходя к Базарной площади, Анна почувствовала въедливый гнилостно-сладковатый смрад.

– Боже мой, откуда этот ужасный запах? – спросила она, доставая платок.

Бриар пожал плечами, спокойно ответив: