И снова девственница! - Анна Соломахина

Уже к вечеру следующих суток стало известно, что Ждара занимается варкой запрещённых зелий и, судя по геотаргетингу, явно имеет клиентуру минимум в трёх странах. Работает тайно, причём настолько, что в округе её знают исключительно как порядочную травницу. О непорядочности Грид догадался лишь по тому, как она в три утра ходила в лес, где в тайном схроне взяла несколько контрабандных компонентов. Хорошо, что он сразу телепортировался на задание, не став ждать утра! И буквально через пять минут практически нос к носу столкнулся с искомой. Та шла, одетая в мужскую одежду, стараясь держаться тени, но он всё равно узнал по тому странному чувству, что испытывал в её присутствии. Напряжённое такое… в определённом месте. А, поскольку, к мужчинам он подобных пристрастий не питал, а чутью привык доверять, то сразу же последовал за интересной фигурой. Позже в лунном свете он разглядел и знакомый профиль, и характерный постав головы, и порывистые движения рук, и красивый абрис бёдер.

Защита на доме стояла качественная, но для мага уровня герцога Дагонского — тьфу и растереть. А днём он увидел двух пацанов, бегавших по двору и бросавших друг в друга прошлогодней картошкой. Дряблой, с длинными белёсыми ростками, которую явно приготовили на выброс. Солнце золотило пшеничные, в отца, макушки, одуряющее пахли грядки с душистыми травами, звонкий смех раздавался по округе. Вот только женщина, сидевшая у распахнутого окна, тревожно поглядывала на детей, как будто боялась, что в любой момент может придти беда. И она пришла. Не оттуда, откуда она ждала, да и беда ли это? Всё зависело от неё самой и крепости нервной системы.

На следующий день в ворота постучала миловидная девчушка. Дюжина яиц — подношение за лекарство — лежала в корзине под домотканой тряпицей. Неровная чёлка падала на глаза, делая их ещё хитрее, чем они были на самом деле. Россыпь канапушек усыпала вздёрнутый носик, а губы алели спелой земляникой. Мальчишки, встрёпанные и чумазые, с любопытством выглядывали из-за забора, не торопясь открывать калитку. Мать строго настрого запрещала впускать кого-либо даже в ограду. Гостья нетерпеливо ждала, когда выйдет сама хозяйка, порываясь постучать ещё раз, но отдёргивая руку в последний момент. Наконец, послышались лёгкие шаги, скрипнул засов и показалось недовольное лицо невыспавшейся женщины.

— Чем могу быть полезна? — дежурно поинтересовалась Ждара.

— Доброго утречка! — радостно воскликнула девушка, вызвав недовольную гримасу. — Мы тут в Жидарию едем, да вот маменька в пути захворала, а трактирщик сказал, что вы знахарка, не найдётся ли у вас желудочных капель? — всё это она умудрилась выпалить на одном дыхании, хлопая от волнения рыжеватыми ресницами.

— Харвал, — позвала она старшего, — принеси флакон с микстурой из первого шкафа со второй полки.

Похоже, порядок у зельеварки был лучше, чем в королевской армии.

— Простите, госпожа, но, — девушка неловко замялась, стыдливо косясь на второго мальчика, под конец перейдя на шёпот, — можно к вам в туалет? — и с мольбой в глазах добавила, — очень хочется.

Женщина хотела было уже отказать, но та так жалобно сжала коленки, что согласие невольно вырвалось из её губ. Да и чутьё молчало, не предвещая никакой опасности. После того, как она сняла защиту, дабы впустить просящую, у неё резко потемнело в глазах. Очнулась магиня в собственной кухне за столом. Испуганные мальчишки изо всех сил колотили в стенку из соседней комнаты, а напротив неё сидел главный маг Его Величества Базальда Варокского собственной персоной.

Шок, ужас, растерянность и Бог знает, какие ещё эмоции охватили Ждару. Неужели это конец? Ладно, она, но как же ребятишки? Тревожные вопли этих самых ребятишек грозились поднять на уши всю округу.

— Тихо! — гаркнула она на детей, выпуская на волю часть напряжения, сковавшего тело. Пальцы слегка подрагивали, но жёстким усилием воли она взяла себя в руки.

— Хорошо спрятались, мазель компаньонка, — учтиво наклонил голову ворон, всячески показывая спокойствие и дружелюбие.

— Что с Грэзи? — задала первый попавшийся на язык вопрос. Как ни старалась она думать о попаданке цинично или, на худой конец, практично, но сочувствие давно поселилось в глубине сердца. И всё же боязнь за свою семью была куда сильнее и от того спрашивать об этом было во много раз страшнее.

— С Любой всё в порядке, — сделал особое ударение на имени, давая понять, что в курсе дел.

— Даже так, — покачала головой, лихорадочно соображая, как поступить. С одной стороны, она настолько погрязла в подпольном бизнесе, что даже чистосердечное признание не облегчит приговор, с другой ей так надоела теневая жизнь…

— Позвольте вопрос, — дождался утвердительного кивка и продолжил, — Брэг выполнил свою часть вашего договора? — Отрицание. — А вы?

— Да, в полной мере, — сердце сжалось от волнения.

— У вас сейчас схожее с Любовью положение, — мягкие нотки помимо воли вырвались из него от одного напоминания любимого имени, — и от того, какое решение вы примите, зависит как ваша личная участь, так и судьба страны.

— Это не так легко, как вы думаете, — нервно сжала пальцы, — меня уберут свои же «коллеги»? — и такая тоска в глазах мелькнула, что вербальное продолжение не потребовалось.

— Понимаю, — со всей серьёзностью ответил главмаг, — я могу не афишировать ваше участие, мне нужна лишь информация о заговорщиках, не более. Всю вину свалим на Брэга — ему и так не отмыться.

— Да я, в общем-то, не так много и знаю, — замялась Ждара, опасливо поглядывая на брюнета, — лишь пару контор, через которые велась работа да несколько магов, помогавших Брэгу.

— Помогавших?

— Заключивших контракт на крови, — поправилась женщина, — добровольно.

— А вы? Тоже добровольно?

— Да, собственную дурость ещё никто не отменял, — горькая усмешка, — я думала, что смогу всё, думала, что добрая я умерла пять лет назад вместе…, - судорожный глоток, — а теперь просто выживаю, но Люба… она светлая. Покалеченная, но не сломленная. Вы и сами видели её душу. Там, в коврах, в каждом из них частичка её. И она влияет на всех. Не знаю, как Брэг — он не делился — но я отогрелась возле неё.

— Я тоже, — сцепленные руки больше слов говорили о напряжённой искренности. Молчание. И неожиданное, — не хотите поработать на моё ведомство? Внештатно. Под прикрытием своей же личины.

Надежда блеснула в выразительных очах цвета молодой листвы, но тут же завяла на корню.

— А как мои мальчики? Им, — она запнулась, но, решила рискнуть, — постоянно нужны запрещённые зелья для сдерживания сущности зверя.

— Зачем? — Изумился Корд. — В нашей академии есть хороший факультет зверомагов, там работают отличные специалисты…

— Знаю я, насколько они отличные, — пробурчала женщина, перебивая пылкую речь, — Шаврану, вон, уже «помогли». Он ведь так и не смог совладать со своим зверем и в один прекрасный момент просто не вернулся в человеческий облик. — Видно было, с каким трудом даётся ей откровенность, с другой стороны, она была рада, что хоть с кем-то может поделиться своим горем. Впервые за эти годы. — А потом его убили. Загнали, как обычного зверя. Свои же — маги — другие бы не справились. Будь проклят этот тотализатор!