Доктор, дым и зеркала - Влада Ольховская

Я отказывалась сдаваться. Я подошла ближе к роскошной плите из бурого гранита, украшенной бронзовыми листьями.

– Ивтен Сон Рикко, – прочитала я. – Это не ты?

– А похоже?

– Пол и возраст сходятся.

– Это же грифон!

– А откуда я знаю, кем ты был?

– Уела, – признал Локи. – Нет, это не я.

– Так, хорошо, тогда Мэггин Ван-рокфель. Ты?

– Издеваешься? Ты что, теперь будешь имя с каждого надгробья читать?!

– Нет, только мужские, – отозвалась я. – Или я чего-то не знаю?

– Дара, хватит!

– Соурема… так, а это как читается?

– Никкермеррен, кобольд это был, и это тоже не я! Уж на кобольда я не похож. Думаешь взять меня на слабо? Да пожалуйста, читай хоть все кладбище, я никуда не спешу, я же мертвый!

Он знал, что мне дня не хватит, чтобы присмотреться к каждой из могил. Но у меня-то не было цели обязательно найти место захоронения Локи! Я выбирала могилы наугад, зная, что, скорее всего, не попаду. Здесь было несколько сотен могил, и только одна принадлежала ему, теория вероятности была не на моей стороне.

Поначалу это было просто способом занять себя, отвлечься от неудач последних дней. Но чем больше имен я произносила вслух, тем громче звенели тревожные звоночки в моем сознании. Что-то с этими именами было не так… Они казались мне слишком знакомыми, а ведь я никогда раньше не была на этом кладбище!

И тут я поняла.

– Вот он, список!

Локи, как и следовало ожидать, удивился – я бы на его месте тоже удивилась.

– Что еще за список?

– Помнишь, мы нашли ежедневник моего брата? Там были имена и цифры, значение которых я не поняла. Так вот они, имена!

Вот они: прямо на надгробных плитах. По крайней мере, мне казалось, что все они здесь, эту теорию нужно было срочно проверить. Я сбегала за ежедневником, который хранила в сейфе своей комнаты, и вернулась на кладбище, тут мой свободный график пришелся как нельзя кстати.

Интуиция меня не обманула, они все были тут. Я прошла по всему списку, проверила каждое имя, но ни в одном не ошиблась. Более того, у всех этих нелюдей были одинаковые надгробья – черный мрамор, который предоставляла им больница. То есть, у них не было семьи, которую волновала бы их судьба.

У меня уже появились подозрения, которые мне совсем не нравились: мой брат не мог так поступить! Но я не собиралась закрывать глаза на правду.

Я выписала даты смерти напротив каждого имени и вернулась в свою комнату. Там я сверилась с данными, предоставленными банком: зачислениями на счет и датами переводов.

– Дай догадаюсь: твой брат получал деньги в день их смерти, – нахмурился Локи.

– Не в сам день смерти, но в срок до двух недель. Это всегда были разные суммы.

– Это всегда были разные существа.

– Прекрати, – возмутилась я. – Мы еще ничего не доказали!

– Разве ты думаешь не о том же?

Черт бы его побрал, этого Локи. Он сейчас выступал в роли моей совести: мне отчаянно хотелось оправдать брата, иногда так сильно, что доходило до откровенного самообмана. Но передо мной сидел Локи, который напоминал мне о реальности.

Леон убивал пациентов и получал за это деньги – так? Но он не мог! Мой брат – пацифист, причем убежденный. Это я всю жизнь зубы на нелюдей скалила, не он. Однако если бы он все-таки ввязался в такую аферу, он не смог бы этого долго выносить и…

И покончил бы жизнь самоубийством. Конечно.

– Это невозможно, – решительно заявила я. – Если бы его пациенты начали умирать так часто, неужели это никого не заинтересовало бы?

– Смотря какие пациенты.

– Да какие бы ни были! Посмотри на даты: они умирали часто. У одного доктора, единственного человека в Эпионе! Но ни у кого никаких подозрений не было. Ну вот как?

– Да, ты права, – задумался Локи. – Я, конечно, не следил за больничными новостями, но если бы у одного и того же доктора начали подряд умирать пациенты, это повлекло бы за собой как минимум слухи. Что-то не сходится. Нужно уточнить, все ли они были его пациентами.

– А как он мог убивать не своих пациентов?

– Не знаю, но давай начнем с малого и будем решать проблемы по мере поступления.

Красиво сказал, однако он, как и я, не знал, у кого получить такую информацию. Мне опасно было даже задавать эти вопросы! Да, меня оправдали и восстановили в должности, но мое положение все равно оставалось шатким. Последнее, что мне нужно делать, это привлекать внимание к погибшим пациентам моего брата.

Я могла бы обсудить это с Неей – уж мимо нее-то ни одно мертвое тело не прошло! Однако я слишком хорошо помнила, что сказал мне человек-сова: с Флором говорила женщина. Конечно, вряд ли это была Нея, ведь именно она открыла истинную причину смерти сатира, она помогла мне оправдаться. Но я все равно не могла с уверенностью сказать, что хороню знаю ее.

Так что я запуталась и готова была признать, что снова зашла в тупик, когда Локи предложил:

– А поговори с гекатонхейрами!

– Ты сейчас материшься или серьезно?

– Это название вида, поменьше расизма! Они распоряжаются кладбищем: проводят похороны, изготавливают и устанавливают надгробья.

– А почему я их не видела?

– Начала бы плиты дробить или цветы собирать – увидела бы. Им просто не было смысла вылезать, они не слишком общительные. Но свое дело они знают – и, возможно, что-нибудь тебе подскажут.

В этом я сильно сомневалась, однако решила, что хуже не будет. Мы отправились к гекатонхейрам уже на следующее утро, а по пути я пыталась вспомнить все, что слышала про этих существ. На ум пришла только одна античная легенда, и вряд ли она была правдивой.

Они были сыновьями Урана и Геи – могущественные гиганты с сотней рук и пятью десятками голов. Папаша так боялся того, что у него родилось, что еще младенцами заточил их в подземном царстве. На семейном конфликте умело сыграл Зевс: когда началась война между богами и титанами, он переманил гекатонхейров на свою сторону и тем самым обеспечил себе победу. Там еще и без награды обошлось: они просто стали охранять темницу титанов, на Олимп не полезли, все счастливы.

Но это в сказочке. Я с трудом могла себе представить существо с таким количеством рук и голов. Да и потом, если бы они и правда были огромными, они вряд ли скрылись бы от меня на кладбище. Поэтому к гекатонхейрам я шла без малейшего представления о том, кого увижу.

Они жили в небольшом деревянном домике у самого обрыва, за которым шумело море. От кладбища их жилище отделяли кусты белоснежных роз, поэтому я и не заметила постройку в прошлый раз. Здесь было на удивление хорошо и уютно, особенно для дома трех холостяков!