Принц и Виски - Варя Медная

– Так, стоп! – вскинула ладонь Нетта, отставляя чашку. – Я правильно поняла: Варлог никогда не жил ни в башне, ни вообще в крепости?

Я вздрогнула и заставила себя вникнуть в беседу, из которой за последние десять минут не слышала ни слова, потому что тратила все силы на поддержание лица. Даже кивала, как собачки на приборных панелях в машинах, хотя больше всего хотелось схватиться за голову и уставиться в одну точку, как недавно Кас… Ксавьер.

Стыдоба-то какая! Целовалась с женатым! Дважды. Конечно, ни он, ни я в те моменты не были в курсе нюанса, но легче от этого как-то не становилось.

Теперь я сидела на диване рядом с ним, а между нами втиснулась Нетта. Подруга время от времени тихонько пожимала мои пальцы, и эта молчаливая поддержка чуть-чуть утешала. В руках каждый из нас держал по чашке заваренного бабулей крепчайшего и безо всяких добавок, если не считать чабреца, чая, который, по её словам, нам сейчас совсем не повредит.

Вопрос подруги вывел меня из оцепенения, напомнив, что дела сердечные могут и подождать, когда на кону судьба города.

– Насколько помню из легенды, в крепости жил феодал с семьёй, но про принца в этой связи ничего не говорилось, мы сами додумали, – заметила я.

– Так и было, – подтвердил Ксавьер со странной тоской в голосе. – И лишь однажды Сыну Шакала удалось попасть на территорию замка – когда супруга хозяина отворила ему и его отряду ворота.

– То есть она предательница? – воинственно выпрямилась Нетта.

Ксавьер покачал головой:

– Она сделала это, чтобы отвратить ещё бо́льшее зло.

Его голос стал глуше, а взгляд устремился за пределы гостиной, возвращаясь на шесть веков назад.

– Осада длилась уже два месяца, люди оголодали, но держались. Они вполне могли выстоять, ибо силы и запасы осаждающих также истощились, однако командиру противной стороны удалось хитростью отравить их источник, и начался мор. Угроза нависла над всеми без исключения, поэтому пришлось пойти на переговоры. Главным условием оказалась, как немудрено догадаться, сдача крепости, но было и иное, ввергшее людей в великое уныние.

– Значит, ты там тоже был? Держал осаду с остальными? – спросила я, взволнованная рассказом и чувствуя себя глупо, оттого что переживала о всяких пустяках, тогда как Ксавьеру пришлось пережить такой ужас.

– Да, – откликнулся он, сосредоточенно хмурясь и вертя чашку, такую неуместно миниатюрную в его пальцах.

– То есть ты типа лично знал этого нашего лорда, хозяина крепости? – присвистнула Нетта.

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом и вздохнул:

– Я и был тем лордом.

Минуту или две в гостиной стояла гробовая тишина. Сколько раз я, будучи ребёнком и подростком, представляла себе людей, живших в крепости, когда она ещё не была руинами. Даже придумывала им имена, судьбы и наделяла всякими интересными качествами в зависимости от настроения. Но одно оставалось неизменным: феодал представлялся мне мужчиной средних лет, суровым и седовласым, окружённым детьми и внуками.

Казалось невозможным, чтобы сидящий рядом парень и был тем самым человеком, владельцем обширного хозяйства.

Угадав причину нашего смятения, Ксавьер чуть усмехнулся:

– В мои времена люди взрослели много раньше. Я в свои годы почитался вполне зрелым мужчиной.

– Кажется, пришло время рулетиков с лимонным ликёром, – пробормотала бабуля, поднимаясь, и, уже потянувшись к дверце серванта, добавила: – Или с ромом…