Выбор Шатеры - Яна Ясинская

— В любом случае это сугубо моя проблема — я сам ее решу. Уходи.

Эван, Эван, Эван… Хоть он и превратился с годами в тирана, грубияна и деспота, но суть, похоже, осталась все та же. Неужели и правда думает, что я брошу его одного в столь дурно пахнущей и явно скандальной истории? Как бы там ни было, кристалл все же умыкнула я, а не он. Значит, мне и расхлебывать.

— Что хочешь сделать с кристаллом?

— Постараюсь по-тихому вернуть в Аскорэор.

Хмыкаю. Самонадеянно, однако! Интересно, как альтаирец собирается провернуть это без меня? Он же не сможет даже пальцем к кристаллу прикоснуться. Не Дэмониона же попросит стекляшку на место водрузить?

— Предлагаю сделку. Ты помогаешь мне добраться до Адейры — я все равно туда собиралась, а я в знак благодарности помогу вернуть кристалл на место. Сам ты все равно не сумеешь. Верховная Ведунья — и та не смогла к нему прикоснуться.

Эван с сомнением смотрит на меня.

— Зачем тебе?.. Я дал достаточно дар, чтобы ты уехала куда хочешь. Силовое поле для тебя не проблема…

Спасибо, что напомнил: своей свободой я тоже обязана ему.

— Кристалл сперла я. И если это обнаружится, то неприятностей у меня будет не меньше твоего.

В принципе я даже не вру.

— Так что смирись: расхлебывать придется вместе. Я не меньше твоего жить хочу.

По альтаирцу заметно: ему не по душе мое предложение о помощи. Не то чтобы он мне не доверяет. Скорее — не хочет подставлять. В этом весь Эван.

— Я уже все решила. Так что твои возражения не в счет.

Наконец альтаирец, похоже, сдается. Однако не до конца.

— Хорошо, но у меня условие.

— Какое?

— Ты будешь мне беспрекословно подчиняться. И никаких номеров!

— На что ты намекаешь?! Что я глупая и не знаю, что делаю? — пытаюсь возмутиться, но тщетно. Я и забыла, что Эван знает меня как облупленную.

— Ты не глупая. Ты излишне предприимчивая. Так да или нет?

— Ну не знаю, — откровенно выпендриваюсь я. — Мне надо подумать!

— Сделка есть сделка, Ада. Если хоть раз ослушаешься меня, считай, она расторгнута. Ну так что? По рукам?

Альтаирец протягивает мне руку. Бью по ладони ладонью — как в детстве.

— По рукам.

* * *

На вид — лет двадцать. Невысокий, полный, толстощекий, да еще и рыжий! Землянин. Его можно было бы даже назвать добродушным, но мешает сердито-высокомерное выражение лица. Знаю я таких! Вечно пытаются изобразить себя круче, чем есть на самом деле. Вот и этот болтун — не успел зайти в спальню, как началось…

— Дружище, я не понял! А шатера что здесь делает? Эван, ты что, и вправду завел наложницу?! Я думал, прислуга шутит! Тебе же по убеждениям не положено! Ты же у нас как его там?.. — ржет. — Демократ! Нет, ну правда… Связаться с дарийкой… Это слишком даже для тебя!

Рыжий явно обескуражен моим пребыванием в спальне альтаирца, из чего делаю два вывода: во-первых, похоже, Эван наложницами особо не балуется, раз для его близкого друга столь дико видеть меня здесь. И это откровенно радует. Во-вторых, толстый землянин явно считает дарийцев «низшей расой», отсюда и высокомерно-пренебрежительный тон. Будто я от землян в восторге! Да земляне в Катаре всегда были куда более ушлыми пройдохами, чем местные!

Толстяк с наглым видом рассматривает меня, будто я какая-то вещь. И мне это совсем не нравится. Не понимаю, зачем Эван его позвал? По мне — так чем меньше людей знает о кристалле, тем лучше.

— Дерек, угомонись, — говорит альтаирец, переводя взгляд на меня. — Познакомься, это… — заметно, что парень не знает, как меня правильно представить, поэтому идет по пути наименьшего сопротивления, — это Ада.

— Не думал, что у шатер есть имена, — ерничает землянин.

Оглядываюсь, всерьез подумывая запустить толстяку чем-нибудь тяжелым в лоб. Может, хоть тогда угомонится.

Эван слишком хорошо знает меня, поэтому предугадывает мое желание. Видимо, оно написано на моем лице.

— Не надо, Ада. Он нам еще пригодится. Дерек надежный друг.

— А чего это ты с дарийкой, как со старой знакомой, разговариваешь? — мгновенно настораживается толстяк.

— Тебя забыли спросить, в каком тоне ему со мной общаться, — не выдержав, огрызаюсь я, хоть и обещала альтаирцу быть паинькой. — Эван, зачем он нам вообще сдался?

— Нам?! — Дерек даже не пытается скрыть возмущение, поворачивается к альтаирцу. — Я что-то пропустил?! Эван, с каких пор у тебя приятельские отношения с шатерой? Ты ничего не попутал?! Твой лучший друг я! Может, объяснишь, что здесь происходит?

Альтаирец, очевидно, давно привыкший к брюзжанию друга, без зазрения совести игнорирует его возмущения, спокойно объясняя мне ситуацию:

— Дерек — пилот планолета. Без его помощи мы не доберемся до Адейры.

— Я не понял! Что мы в столице-то забыли? Мы же недавно оттуда приехали! — никак не желает угомониться толстяк. — Я еще не надышался свежим воздухом! Я не хочу обратно в Адейру!

Вот зануда!

— Дерек, у меня крупные неприятности. Потом все объясню.

При упоминании о неприятностях толстяк меняется на глазах. Настораживается. Похоже, он куда лучший друг, чем я думала поначалу.

— Приготовь, пожалуйста, планолет. Только тихо. Не хочу, чтобы кто-то знал о том, что меня не будет здесь пару дней.

— Ладно.

Должна признать, это ценное качество: выполнять просьбу, не задавая лишних вопросов. Мне уже даже начинает немного нравиться этот ворчливый толстяк, как он сам же все и портит!

Стоя возле двери, Дерек оборачивается.

— Эта тоже с нами летит? — ну вот, снова ехидный тон.

— Да, — отзывается Эван. — Дерек, пожалуйста, давай без комментариев.

— Как скажете, повелитель, — ерничает друг, исчезая за дверью.

Бросаю взгляд на альтаирца.

— Придурок какой-то.

— Он о тебе тоже невысокого мнения, так что вы квиты, — хмыкает Эван, но все же добавляет: — Дерек хороший парень. Ему можно доверять.

— Уверен?

Парень устало смотрит на меня.

— Ада, я не обязан перед тобой отчитываться. Не хочешь лететь с нами — не лети. Тебя никто не неволит. Ты свободна как ветер. Можешь делать со своей жизнью все, что хочешь.

Легко сказать: «все, что хочешь»! А что, если я сама не знаю, чего хочу?