Виттория - Екатерина Верхова

Когда мы вошли в комнату, я обомлела: Кларис лежала возле стенки, у нее из губы текла кровь, а ворот платья был разорван в клочья, волосы растрепались, а в глазах застыли слезы. Герцог Пармский же замер посреди комнаты с отрешенным выражением на лице, глаза у него были злобные и налившиеся кровью.

Васлен подошел к нему, направляя короткий кинжал прямо в сердце, а мы с Геллиндой метнулись к Кларис, по щекам которой текли крупные слезы. Если б я не знала, что все это подстроено, то я тут же поверила бы в происходящее.

– Он… он сказал, что меня ищет батюшка, – всхлипнула она, – и привел сюда, а потом набросился…

– Бедная девочка, – прижала к себе «несчастную» Геллинда. – Это скандал! Да как вы посмели!

– Но, дорогая, она сама хотела… – пробормотал он, сжимая кулаки.

– Может, она сама же себя и ударила?! – строго спросила я.

– Именно так! – этими словами герцог подписал себе смертный приговор.

– Завтра будет суд, – строго ответил принц. – А сейчас следуйте за мной!

После этой ситуации, мы все разошлись по комнатам, разумеется, ни о каком разговоре с Васленом речи быть и не могло. Геллинда задумчиво сообщила, что «на чужом несчастье счастья, конечно, не построишь, но я безумно рада, что мне теперь не придется связывать жизнь с этим ублюдком».

* * *

Суд был назначен на утро. Судьей, точнее судьями были три герцога, один из которых по стечению обстоятельств был герцог Веттен, накануне он мне прислал загадочную записку, в которой говорилось: «Все зависит от вас и вашей поддержки». Мы с Геллиндой и Кларис, чью артистичную натуру мы с Геллой вели под руки, потому что она изображала слабость и страх, отшатываясь от скамьи, на которой сидел без вины виноватый.

– Вам слово, подозреваемый, – произнес герцог, сидящий справа от Веттена, как только мы устроились на положенном для нас месте.

– Эта наглая мразь меня подставила! Она сама хотела, я лишь пошел у нее на поводу.

– Протестую, – спокойно произнесла я, вспоминая, что в свое время я училась на юриста и на многих занятиях у нас были показные слушанья. Может, конечно, миры и отличаются, но я все же принцесса и ко мне должны прислушиваться… Наверное…

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но разрешите поинтересоваться, почему вы решили принять участие в этом деле? – поинтересовался лорд Веттен, намекая на что-то.

– Мало кто знает, но я решила, что пора устроить набор фрейлин. Эти две девушки, которые вошли со мной, уже ими являются, поэтому находятся под моей защитой!

– Так вот кто на самом деле все подстроил… – раздраженно ответил Пармский.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – с вызовом спросила я.

– Что вы, Ваше Высочество, как можно, – театрально ответил тот. – Но эту девушку на чистую воду я выведу!

– Вершить правосудие тут будем мы, – строго ответил тот герцог, который сидел слева – герцог Мильтон, кажется. – Расскажите свою историю.

– После ужина эта наглая выскочка подошла ко мне и предложила уединиться. Какой мужчина откажется, если дамы сами вешаются?

– И вас нисколько не смутило, что моя дочь, моя красавица дочь обратила внимание на вас? – послышался голос из зала, видимо, отец Кларис – лорд Кантер.

– Откуда я знаю, какие у вашей дочки предпочтения, – огрызнулся тот.

– Кларис, можете рассказать ваше виденье событий…

– Мой отец исчез из зала, и я начала его искать, – тихим, всхлипывающим голос начала она. – А потом ко мне подошел этот мужчина и сказал, что отец меня зовет, я даже предположить не могла, что если последую за этим человеком…

– Вранье! – крикнул Пармский. – Я настаиваю на зелье правды, пусть эта сучка помучается.

Черт, зелье правды… Да, благодаря ему можно узнать всю правду. Этого я не учла, поскольку зелье применяют в самых крайних случаях, ведь оно приносит жуткую боль. Надо что-то делать.

– Отличный блеф, Ваше Сиятельство, – с презрением выплюнула я. – Вы прекрасно знаете, что измученную девушку не будут подвергать таким пыткам… Но этим вы хотели найти для себя лазейку. Так вот, я этому помешаю. Сперва вы принесли боль одной из моих фрейлин, даже психологическую травму на всю жизнь! А этим задели и другую, которая являлась вашей невестой! За один вечер вы умудрились сделать больно двум моим фрейлинам, которые находятся под моей защитой. Этого я так не оставлю… Вы знаете, как Геллинда была рада вашей с ней помолвкой, говорила, что вы более чем достойный претендент, и она будет за вами, как за каменной стеной… Каково же было ей увидеть, как вы пытались изнасиловать мою вторую фрейлину, которой только предстояло обзавестись женихом и наладить свою жизнь. Вы представляете, какой скандал ее ожидает в дальнейшем?! И вы еще смеете говорить про зелье правды?!

– Вранье!

– Вы обвиняете Ее Высочество во лжи? – строго спросил Веттен.

– Да тут только слепому не ясно, что все подстроено.

– Прошу прощения, – из зала раздался громкий мужской голос. – Я граф Ланри, брат вашей жены, которая умерла около двадцати лет назад.

Что ж, это была неожиданность даже для меня.

– Прошу прощения, граф Ланри, но вы никакого права…

– Пусть говорит, – вмешался мой брат, который тоже присутствовал на заседании.

– Так вот, моя сестра часто писала мне письма, в которых рассказывала, как вы ее бьете, издеваетесь, у нее из-за вас было три выкидыша!

– У вас эти письма с собой? – хищно спросил герцог Веттен.

– Разумеется, Ваше Сиятельство! – он потряс бумажками над головой. – Я все ждал этого момента, когда этот Пармский получит по заслугам. Также я собрал жалобы крестьянских девочек, которых вы так же, как и эту юную особу, насиловали.

– Но…

– Никаких возражений, – строго произнес Веттен.

– Может, все же зелье правды, – с сомнением произнес другой судья. – Разумеется, на преступнике мы его, к сожалению, применить не можем. Ведь оно работает только на людях, которые не стремятся защитить свою жизнь информацией. Но просто я очень сильно сомневаюсь, что у Пармского хватило бы ума насиловать девушку в замке.

– Прошу прощения, но мало того, что мне не хочется доставлять своей фрейлине такую боль, так я еще почти лично вырвала ее из рук этого… герцога. Ее платье было разорвано, а из губы шла кровь. Тот коридор, в котором находится эта комната, крайне безлюден и заброшен… Его даже не отапливают.

– И что же вы там делали, Ваше Высочество, – поинтересовался этот въедливый герцог. Я уже открыла рот, чтоб ответить, но меня опередил Васлен.

– Я попросил Ее Высочество и первую фрейлину об экскурсии. О красоте данного дворца ходят легенды даже в нашем королевстве, и мне хотелось лично в этом убедиться…

– Спасибо вам, Ваше Высочество, – дрожащим голосом произнесла Кларис. – Если б вы не захотели прогуляться, то все бы кончилось совсем печально…