Шпага гроссмейстера - Александр Дихнов

Закрыв глаза, я начал воссоздавать картину боя призраков. Черные базальтовые скалы, одинаковые по высоте, солнце, движущееся к закату, неровное дно колодца, покрытое мелкой галькой… Я чувствовал, что по-прежнему пребываю в сером мире, но очень хотел найти нужную Грезу, хотел, чтобы она просто была… По одной из скал идет неглубокая диагональная расщелина, с другой нависает карниз, напротив которого чернеет отверстие входа. Я все еще не перемещался, но уже не принадлежал целиком к серому миру, находясь в состоянии амбивалентности… Еще несколько деталей, которые я запомнил пятнадцатого июля, и последний штрих – призрак высокого человека с моей Шпагой. Я, насколько смог, восстановил его одежду и черты лица и тянулся, изо всех сил тянулся к тому миру.

Внезапно я перестал парить, увлекаемый воздушным потоком, и ощутил под ногами твердый камень. Открыв глаза, я в реальности увидел перед собой картину, которую до этого рисовал в своем мозгу, поэтому я даже не удивился, когда стоящий метрах в трех от меня призрак заговорил:

– Браво, Рагнар! Я рад наконец-то представиться вам! При жизни меня звали Гэлдор.

– Очень приятно. – Я был весьма доволен собой и, обведя вокруг себя рукой, заметил: – Значит, такая Греза все-таки существовала!

Призрак с улыбкой покачал головой.

– Доселе ее не было. Ее создали вы, Рагнар!

– Каким образом? – Вопрос был не из самых умных, но я слегка растерялся.

– Вы просто захотели, чтобы она была, и представили ее себе с достаточной точностью, а я транслировал вам необходимую энергию…

– Погодите, Гэлдор, так вы действительно находились в Шпаге?

Улыбка сошла с лица моего собеседника. Он затянул с ответом, и я рассмотрел его повнимательнее. Длинные темные волосы, правильный овал лица, большие глаза, массивный нос, тонкие губы и маленькие уши. Лицо воина и аристократа.

– Собственно, Рагнар, я и сейчас нахожусь в голове дракона, просто с помощью призрака самого себя мне удается непосредственно общаться с вами… – Неожиданно он подмигнул мне: – Предвижу ваш вопрос. Нет, освободить меня невозможно, я навечно прикован к Шпаге, и жить или погибнуть нам суждено лишь вместе.

На мгновение мне стало жаль его: ведь неужели столь могучий разум может жить в столь малом пространстве. Тем временем Гэлдор продолжил:

– Вы сейчас пожалели меня, Рагнар, и, наверное, были правы. Действительно, так жить тяжело, невыносимо тяжело, помня о возможности мгновенно оказываться в любой точке Вселенной, об умении творить миры на свой вкус и многом другом. – Гэлдор говорил легко и спокойно, и я подумал, что при жизни нервы у него наверняка были железные. – Тем не менее я предпочел такую жизнь полному ее отсутствию и ни разу не пожалел об этом.

– Простите, – перебил я его, – вы что, читаете мои мысли?

– А вы считаете это неэтичным?

Я секунду подумал.

– Да, пожалуй.

– В таком случае не беспокойтесь. Особой необходимости в этом занятии я не вижу. Мне удалось установить четкий контакт с вашим подсознанием, поэтому я иногда могу управлять вашими органами. Это происходит, когда вы сами частично теряете контроль, например, глубоко задумались или сильно устали. Через подсознание я также передаю вам тонкую энергию и помогаю работать с ней… Что же касается мыслей, то пару раз мне удавалось настроиться на них, но это получалось случайно. – Гэлдор, казалось, был несколько озадачен. – Может быть, мы могли бы установить и постоянный контакт, но я не знаю, как это сделать. Спросите Джарэта, он глубже всех живущих проник в тайны подобных явлений.

– Непременно. А откуда вы берете энергию?

– Собственно, все дело в Шпаге. Это – уникальный прибор, одной из функций которого является конденсация тонкой энергии…

– А что еще может Шпага?

– Точно не знаю. Видите ли, она была создана так давно, что уже при моей жизни имя создавшего ее гения было забыто. Я не смог разобраться в ее тайнах, и никто не смог… – Гэлдор помедлил. – Боюсь, Рагнар, что сейчас на вашем поясе висит предмет, оставшийся от цивилизации еще более древней, чем моя…

Я невольно оробел, подумав о грузе веков, лежащем на моем оружии. Даже учитывая собственное бессмертие, я не мог этого постичь.

– Ректифаи не знали металла, из которого она выкована, – заметил мой собеседник. – К тому же если вы думаете, что это я помогал вам снимать различные заклятия, то заблуждаетесь, она делала это сама. Эту Шпагу не может остановить ничто!

Некоторое время мы молчали, а затем я поинтересовался:

– А Гроссмейстер знал все это?

Гэлдор лишь скривил губы:

– Нет, он использовал ее фактически лишь как источник энергии и универсальную отмычку. За две сотни лет он не догадался даже о моем существовании… Правда, надо отдать должное, он подозревал об истинной ценности Шпаги хотя бы потому, что она сделала его бессмертным.

– Владелец Шпага всегда становится бессмертным?

– Насколько я знаю, да. Однако все ее хозяева, были великими воинами и достаточно скоро погибали.

Я несколько удивился.

– Вы хотите сказать, что все великие воины обречены?

Теперь уже удивился он.

– А вы что, этого не знали? Любой, кто становится поистине великим воином, обрекает себя на непрестанный бой и погибает достаточно быстро. К сожалению, Рагнар, и вы – не исключение.

От подобного пророчества, признаюсь, по спине побежали мерзкие мурашки, но все же я спросил:

– Значит, я скоро погибну?

– Относительно скоро.

– То есть я не смогу победить Альфреда?

– Почему же, ничего принципиального этому пока не мешает, хотя он и очень серьезный противник. Просто поймите, если вы победите Альфреда, придет кто-нибудь другой…

Я был согласен для начала победить Альфреда, поэтому увел разговор в сторону от своей персоны.

– Тогда почему вы избрали удел великого воина? И как погибли?

Призрак пожал плечами.

– Великими становятся не по собственной воле, а волею Судьбы, Рагнар. Вам ли этого не знать.

Он замолк, а я подумал, что излагаемые им сентенции, конечно, не бесспорны, но в них есть здравое зерно.

Минуты через две Гэлдор заговорил вновь:

– Я сейчас раздумывал над тем, стоит ли рассказывать вам историю своей гибели, потому как она не столь коротка, а времени крайне мало… – За пару месяцев этого странного общения Гэлдор, видимо, прекрасно изучил меня, ибо опять предвосхитил вопрос: – Вы, по-моему, хотите поинтересоваться моим мнением по этому поводу? Оно совпадает с вашим. Если до утра не раскроете заговор, я не обещаю вам ничего хорошего.

– А вы не можете мне помочь?