Дракон на пьедестале - Пирс Энтони

Их стало четверо: Чем, Гранди, горгона и Айрин. Дружеское окружение благотворно влияло на горгону – память мало-помалу возвращалась к ней. Расспросы Айрин, все ее речи потихоньку развеивали туман, повисший над событиями горгониной жизни. Айрин понимала, что горгоне еще повезло: забудочное заклинание задело ее только краем, всего лишь крохотным обрывком. Пройди она через центр, память ее была бы невосстановима. А если бы Зора не приняла на себя проклятие, я была бы сейчас каменной статуей, тут же вспоминала Айрин.

– Мы можем действовать сообща, – внушала королева горгоне. – Гранди будет расспрашивать растения, узнавать об Айви и Хамфгорге. Узнаем, где наши ребятишки, и пойдем туда...

Горгона не возражала. Если бы она присоединилась к нам в самом начале, думала Айрин, поиски могли пойти гораздо успешнее.

– Последнее, что я узнала об Айви, – она в пещере циклопа, – продолжала королева. – Что ж, будем искать пещеру. Айва, которую я неизменно ношу с собой, подсказывает, что с Айви пока все в порядке. Но музы намекали на какую-то близкую беду. Во что бы то ни стало надо найти Айви до наступления ночи.

– До темноты еще много времени. Успеем, – ободрила Чем.

Гранди приступил к расспросам. И ему повезло – многие местные растения и животные знали,, где находится пещера одноглазого чудовища. Циклоп любил мясо и часто охотился в этих местах, так что драконов и грифонов за последнее время в округе сильно поубавилось. Существа поменьше, вечные жертвы драконов и грифонов, радовались, что и на их преследователей нашлась сила, и отзывались об одноглазом охотнике очень тепло. Но и они предпочитали обходить огра стороной.

После всего услышанного Айрин еще сильнее захотелось, чтобы дочь наконец оказалась рядом. Ни к чему испытывать судьбу.

Отряд шел все дальше и узнавал все больше. Так, они выяснили, что циклоп выходит на охоту только ночью. Значит, Айви либо убежала от чудовища, воспользовавшись его страхом перед дневным светом, либо до сих пор сидит в пещере, то есть в плену у циклопа. К огорчению горгоны, о Хамфгорге никто ничего отдельно – не сообщил. Лицо горгоны было прикрыто вуалью, но чувствовалось – она очень печалится. Айрин поддерживало крохотное айвовое деревце, а ее, горгону, что могло поддержать? Мальчик такой глупенький, такой слабый... Айрин сочувственно кивала.

Гранди вдруг остановился:

– Органные меха где-то поблизости.

– Органные меха? – удивилась Айрин.

– Ну это такой природный музыкальный инструмент, – начала объяснять Чем, – полурастение, полуживотное, полуминерал. Он состоит из полых древесных стволов разной высоты, между которыми натянуты те самые меха. Это редчайшее создание ксанфской природы, но и оно дает семена, то есть потомство...

И тут в отдалении и в самом деле послышались какие-то звуки. Они долетали, кажется, с восточной стороны. Глубокие, мощные, долгие, складывающиеся в мелодию, красивую и возвышенную. Айрин прислушалась.

– Играют, должно быть, зрелые меха, – наконец сказала она. – Очень красиво. Когда-нибудь навестим их, но не сейчас. Сейчас нас ждут другие заботы.

– Эх, королева, – сказал Гранди, – орган ведь не просто музычку играет, он рассказывает! И я, голем Гранди, понимаю его рассказ. Где-то поблизости рыскают гоблины.

– Гоблины? – удивилась Чем. – Не может быть. Главные поселения гоблинов находятся к северу от Провала. Отдельные особи могут шататься и здесь, на южной стороне, но это не так уж страшно...

– А вот органчик говорит другое: здесь целый гоблинский вооруженный отряд. Органчик... та-ак... говорит, что вчера гоблины взяли в плен какого-то гарпия, петушка, и... собирались его казнить...

– Казнить петушка? – переспросила Чем. – Да все эти старухи просто ошалеют, когда узнают! Ведь каждый петушок для них на вес золота.

– Вооруженные гоблины шарят здесь? – опомнилась Айрин. – А вдруг Айви попала к ним в лапы! Гранди, что еще говорит орган?