Вечный ястреб - Дэвид Геммел

— Женившись на твоей дочери, я породнился со всем вашим кланом.

— Ладно, — помолчав, сказал Маггриг, — я готов исполнять твои приказы, пока они не вызывают у меня возражений.

— Нет. Мы соединим руки, и ты присягнешь мне как воеводе. Вручишь мне свою жизнь, как воины твоей дружины вручили тебе свою.

— Ну уж нет! Не бывать этому!

— Скажи тогда своим, что вы покидаете остров.

Маггриг вылетел из кельи, отыскал Интоша, и они ушли в рощу, подальше от темного дома друидов. Лорд-ловчий в бурном потоке слов излил свой гнев на зятя, Фарленов, друидов и на Единого Бога, который привел их сюда.

Интош выслушал его молча.

— Ну, что скажешь? — спросил наконец Маггриг, глядя на бурную воду.

— Куда нам теперь идти?

— Идти некуда.

— А если на север?

— Где мы будем драться с Дунильдом, Лодой и приморскими кланами?

— Что же ты тогда предлагаешь?

— Остаться служить Касваллону.

— Ты серьезно?

— Он все правильно делает.

— Знаю и воздаю ему должное. Но служить собственному зятю…

— Придется. Сила на его стороне.

— Он требует, чтобы я присягнул ему как вассал.

— Ты бы на его месте тоже потребовал.

— Речь не об этом.

— Разве?

Час спустя Маггриг принес вассальную клятву, дивясь, как его язык не отсохнет говорить такие слова.

В тот же день они с Касваллоном привели паллидских женщин и детей в просторный подвал дома друидов, к Средним Вратам.

Маггриг сморгнул, увидев в конце подземелья арку из черного мрамора. Прочная каменная стена, которая была там еще вчера, куда-то исчезла. В проеме виднелась первая долина Фарлена, где горцы, мужчины и женщины, уже разбивали палатки и валили деревья. Ворота были высотой в два человеческих роста и десяти шагов в ширину. Маггриг, стоя в них, видел, как по ту сторону качается на ветру сосна, но до него не долетало ни малейшего дуновения.

— Где же аэниры? — спросил он.

Изумленные Паллиды толпились у него за спиной.

— Так выглядел Фарлен десять тысячелетий назад.

— Так это колдовство? — выпучил глаза Маггриг.

— Оно самое.

Маггриг шагнул за Врата, поморщившись от внезапного вихря красок. Касваллон прошел за ним, женщины потянулись следом.

На той стороне дул свежий ветерок и ярко светило солнце.

— Невозможное дело, — прошептал Маггриг, глядя, как горянки его клана возникают из воздуха одна за другой. Отсюда никаких Врат не было видно.

Касваллон повел Паллидов на луг, где Леофас наблюдал за постройкой домов.

— Рад видеть его живым, — сказал Маггриг. — Из Фарленов он самый лучший.

Старый воин с усмешкой пожал ему руку.

— Что, собака, добрался-таки сюда?

— Ты думал, меня кучка низинников остановит?

— Ну что ты. Я думал, ты их погонишь прочь, а Фарленам и делать ничего не придется.

— Было такое искушение, — подтвердил Маггриг.

Касваллон оставил их и нашел Гаэлена, который болтал с Дивой на берегу речки. Извинившись за то, что помешал им, отец увел сына в лес.

— Хочу тебя кое о чем попросить, но дело это опасное.

— Говори, я слушаю.

— Не спеши соглашаться. Я хочу, чтобы ты собрал в Хестене всех уцелевших воинов и привел их в долину Акста три недели спустя.

— Почему в Аксту?

— Именно там мы дадим бой аэнирам.

— Но это открытая местность.

— Ничего, положись на меня. В Хестене, по моим прикидкам, скрывается не меньше тысячи человек. Я разослал гонцов в Дунильд, Лоду и прочие кланы, но не уверен, что они придут нам на помощь. Между тем люди нам нужны позарез, и твоя задача — найти их.

— Сделаю все от меня зависящее.

— Знаю, что сделаешь.

— Почему ты выбрал меня?

— Потому что ты у нас пришлый. Фарлен тебя принял, но Хестены знают, что ты не совсем Фарлен, и скорее пойдут за тобой, чем за кем-то другим.

— Даже если я приведу тебе эту тысячу, аэниров все равно будет впятеро больше. И на открытой земле…

— Я тоже отправлюсь в дорогу. Если посчастливится, у нас будет новый союзник.

— Куда это ты собрался?

— За Врата, просить помощи у королевы.

Гаэлен вздрогнул.

— У дочери той женщины, что спасла нас от зверя?

— Нет. У нее самой.

— Она умерла.

— Вот мы сидим с тобой здесь, а ведь в это время никто из нас еще не родился. Наш первый крик раздастся десять тысячелетий спустя. Разве так уж странно, что я хочу найти умершую королеву?

— Но зачем ей нам помогать?

— Не знаю. Мне остается лишь молиться, чтобы она пришла и чтобы ее войско было достаточно велико.

— А если она не захочет?

— Тогда нам в долине Акста придется несладко.

— Можем ли мы победить?

— Талиесен говорит, что едва ли.

— А что скажешь ты?

— Скажу, что у Талиесена слишком светлые виды на будущее.

Гаэлен вернулся к ручью и рассказал Диве о поручении, которое ему дал Касваллон.

— Это опасно. Будь осторожен, — сказала она.

— Я был бы во много раз осторожней, если б знал, что ты меня ждешь. — Девушка отвела глаза, но он настойчиво взял ее за руку. — Я так давно и так сильно тебя люблю.

Она мягко высвободила руку.

— Я тоже люблю тебя, Гаэлен, — и не только за то, что ты спас мне жизнь. Но я не могу дать слово ни тебе, ни другому фарленскому воину. Я знаю, ты думаешь, что я глупая, потому что верю в пророчество, но Талиесен подтвердил, что это моя судьба.

Гаэлен ушел, не сказав больше ни слова. Дива сидела на берегу, опустив руку в воду, и думала, что нехорошо отказываться от любви из-за какого-то неясного предсказания. За то время, что они убегали от аэниров, ее чувство к Гаэлену стало намного сильнее. Давно, еще до нашествия, она поговорила о своих сомнениях с братом. Агвейн не смеялся над ней, но был до ужаса рассудителен.

«А что, если отец твоих королевских детей так никогда и не придет? Или, хуже того, придет, но тебя не захочет? Так и просидишь всю жизнь в девках?»

«Ну нет, не такая я дурочка. Подожду еще год, а потом выберу либо Лейна, либо Гаэлена».

«Уверен, они будут рады это услышать».