Ведьмак - Анджей Сапковский

«Ах, — думал он, подпрыгивая, — если б это случилось… Если б озарило, если б напасть на след. Всего лишь одна, неповторимая оказия…»

Внизу, под террасой, что–то сверкнуло, ночная тьма разорвалась, из блеска появилась лошадь. С седоком. Девушкой.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась девушка. — Простите, если не вовремя. Нельзя ли узнать, что это за место? И какое это время?

Аарениус Кранц сглотнул, открыл рот и забормотал.

— Место, — терпеливо и четко повторила девушка–наездница. — Время.

— Эээ… Ну… Того… Беее…

Лошадь фыркнула. Девушка вздохнула.

— Ну что ж, вероятно, я снова не туда попала. Не то место. Не то время! Но ответь мне, человек! Хотя бы одним понятным словечком. Ведь не могла же я попасть в мир, в котором люди утратили способность к членораздельной речи?

— Эээ…

— Одно словечко.

— Хэээ…

— Да чтоб тебя удар хватил, болван, — сказала девушка.

И исчезла. Вместе с лошадью.

Аарениус Кранц закрыл рот. Немного постоял у балюстрады, вглядываясь в ночь, в озеро и отражающиеся в нем далекие огни Вызимы. Потом застегнул штаны и вернулся к телескопу.

Комета быстро обегала небо. Ее следовало наблюдать, не упускать из поля зрения стекла и глаза. Следить, пока она не исчезнет в просторах космоса. Это был шанс, а ученому нельзя упускать шансы.

* * *

«А может, попытаться по–другому, — подумала она, глядя на две луны над вересковьем, у которых теперь был вид серпов, одного поменьше, другого — побольше и не столь серповидного. — Может, не воображать себе места и лица, а крепко захотеть? Крепко. Очень крепко, изо всех сил…

Почему б не попробовать?

Геральт. Я хочу к Геральту. Я очень–очень хочу к Геральту».

* * *

— Надо же! — закричала она. — Славно вляпалась, чтоб те провалиться!

Кэльпи, бухая клубами пара из ноздрей и переступая зарывшимися в снег ногами, подтвердила, что думает так же.

Метель свистела и выла, слепила, острые иголочки снега кололи щеки и руки. Мороз прошивал насквозь, хватал суставы будто волк. Цири дрожала, сутулилась и прятала шею за тонкой и вовсе не спасающей от холода преградой поднятого воротника.

Слева и справа вздымались величественные громады скал, серые каменные монументы, вершины которых скрывались где–то высоко во мгле и метели. На дне котловины ревела быстрая, вспучившаяся река, густая от снега и обломков льдин. Кругом было белым–бело. И холодно.

«Вот и все, на что я способна, — подумала Цири, чувствуя, как у нее замерзает в носу. — Вот и вся моя Сила. Хороша ж из меня Владычица миров, ничего не скажешь! Хотела попасть к Геральту, а попала в самую сердцевину какой–то затраханной глухомани, зимы и метели!»

— Ну, Кэльпи, давай двигай, не то окостенеешь! — Она ухватилась за поводья ничего не чувствующими от холода пальцами. — Вперед, вперед, вороная! Я знаю, это вовсе не то место, какое надо. Сейчас я вытащу нас отсюда, сейчас мы вернемся на наше теплое вересковье. Но мне надо сосредоточиться, это требует времени. Поэтому двигай! Ну, вперед!

Кэльпи пыхнула паром из ноздрей.

Метель завывала, снег прилипал к лицу, таял на ресницах. Морозная вьюга выла и свистела.

* * *

— Гляньте! — заорала Ангулема, стараясь перекричать вихрь. — Гляньте туда! Там следы. Кто–то там проехал!

— Что? — Геральт сдвинул шарф, которым обмотал голову, чтобы не отморозить уши. — Что ты сказала, Ангулема?

— Следы! Следы лошади!

— Откуда здесь лошадь? — Кагыру тоже приходилось кричать, метель усиливалась, река Сансретура, казалось, шумела и гудела все сильней. — Откуда бы тут взяться лошади?

— Смотрите сами!

— Действительно, — бросил вампир, единственный, кто явно не окоченел, поскольку, совершенно очевидно, был маловосприимчив и к низким, и к высоким температурам. — Следы. Но лошадиные ли?

— Лошадь исключается. — Кагыр сильно потер щеки и нос. — Лошадь на безлюдье? Нет. Следы наверняка оставило какое–то дикое животное. Скорее всего муфлон.

— Сам ты муфлон! — взвизгнула Ангулема. — Если я сказала — лошадь, значит, лошадь!

Мильва, как обычно, предпочла практику теории. Соскочила с седла, наклонилась, сдвинула на затылок лисий колпак.

— Девчонка права, — вынесла она приговор минуту спустя. — Это лошадь. Пожалуй, даже подкованная, но сказать трудно, метель заметает следы. Поехала туда, вон в то ущелье.

— Ха! — Ангулема захлопала в ладоши. — Я знала! Кто–то здесь живет! Неподалеку! Поехали по следам, может, попадем в какую–нить халупу? Может, нам позволят обогреться? Может, угостят?

— Несомненно, — усмехнулся Кагыр. — Скорее всего бельтом из арбалета.

— Умнее будет придерживаться плана и реки, — огласил решение всезнающий Регис. — Тогда нет опасности заблудиться. А в пойме Сансретуры должна быть трапперская фактория, там нас угостят с гораздо большей вероятностью.

— Геральт! Что скажешь?

Ведьмак молчал, не отрывая глаз от кружащихся в снежном вихре снежинок.

— Едем по следам, — наконец решил он.

— Вообще–то… — начал вампир, но Геральт не дал ему договорить.

— По следам копыт! Вперед!

Они подогнали лошадей, но далеко не уехали. Зашли в ущелье не больше, чем на четверть стае.

— Конец, — отметила Ангулема, глядя на гладкий и девственно чистый снег. — Было — нету! Прям как в эльфьем цирке.

— Что теперь, ведьмак? — Кагыр повернулся в седле. — Следы кончились. Замело их.

— Их не замело, — возразила Мильва. — Сюда, в яр, метель не доходит.

— Тогда что же с лошадью?

Лучница пожала плечами, ссутулилась в седле, втянув голову в плечи.

— Куда подевалась лошадь? — не сдавался Кагыр. — Исчезла? Улетела? А может, нам просто померещилось? Геральт, что скажешь?

Метель завыла над ущельем, замела, запуржила снегом.

— Почему, — спросил вампир, — ты велел ехать по этим следам, Геральт?

— Не знаю, — признался ведьмак после недолгого молчания. — Что–то… Я что–то почувствовал. Что–то меня подтолкнуло. Не важно что. Ты был прав, Регис. Возвращаемся к Сансретуре и будем держаться реки, не отходя от нее и не тыркаясь в стороны. Это может скверно кончиться. Если верить Рейнарту, настоящая зима и отвратительная погода ждут нас лишь на перевале Мальхеур. Когда доберемся туда, нам надо быть в полной силе. Не стойте так, возвращаемся.

— Не выяснив, что произошло с таинственной лошадью?

— А что тут выяснять? — горько бросил ведьмак. — Замело следы, вот и все. Впрочем, может, это и верно муфлон?