По краю Вечности - Дарья Гущина

Нахлынувших чувств было так много… слишком много. Но, пожалуй, я имею право… обидится. Для начала. Да, я виновата — и не искала, и не нашла, и… не верила, и выжила… А он?.. И больше мне защищаться нечем, и хоть бы хватило…

— Доброй ночи, Рейсан, — напряженная улыбка на губах.

— Зачем ты здесь? — холодно, под дикий стук сердца.

— А ты не рада?

— Ты опоздал на пару лунных сезонов, — а то и больше…

Мрак, зачем я с ним разговариваю, что я несу?.. Слова рождались сами собой, исчезая в дождливой пустоте. И ноги точно приросли к песчаному холму, хотя правильнее было бы сбежать. Немедленно. Пока всё, что еще спало во тьме, не проснулось и не выползло наружу… И не слилось с тем, что росло внутри с каждым словом и взглядом.

— Я не мог прийти раньше.

— Но дать о себе знать этой Снежной луной ты смог.

— Как догадалась? — он прищурился.

— Покопаться в памяти подосланных тобой людей и свести одно случайное совпадение с другим нетрудно, — я пожала плечами. — А выводы делать я умею.

И наконец нашла в себе силы, чтобы отвернуться и уйти. Не могу на него смотреть после того, что он сделал… Или — из-за того, что не сделал. Зато очень хотелось врезать заклятьем… или поцеловать. Но ни то, ни другое… непозволительно. Это эмоции. А во мне сейчас слишком много тьмы… Слишком много для неприученного к силе мага. Не приведи Вечность, рвану…

Джаль не отставал. Шел рядом, сунув руки в карманы куртки, и молчал, а я надеялась, что он не слышит бешеный стук моего сердца. И чувствовала себя в одном из своих кошмаров. Для меня он умер, навечно упокоился в горах, и теперь видеть его наяву, и ловить косые и внимательные взгляды…

Подумать только, пять… нет, уже шесть Пыльных лун я считала его мертвым, и каждую ночь возвращалась к нему в прошлое… И училась жить без него. И привыкла жить без него, отмеряя прожитые дни горьким ощущением одиночества. И, пока шла рядом, почему-то чувствовала себя… предательницей. Может, не стоило убегать и все бросать, не проверив, не узнав, не убедившись?.. Но я так хотела запомнить его живым, так боялась правды…

— Рейсан, по…

— Что? Тебе опять нужна моя помощь? — резко перебила я, не замедляя стремительного шага.

— Ну… да.

Я иронично улыбнулась:

— Разумеется. Просто так, по зову души, ты появиться не мог. Когда дела стали для тебя важнее отношений?

Джаль нахмурился. Глянул искоса, виновато… словно извиняясь за такой предлог, а я отвернулась. Проклятье, как же все… так сложилось-то… Приступы, Эри, ее инициация… договор с Вечностью. И, конечно же, источник тьмы и неожиданное желание оставить что-то после себя на том пути, о котором я за искательством почти забыла. За искательством — и рядом с ним. А теперь, когда тьма заявила на меня свои права — когда я ей это позволила, чтобы успеть… Мне неожиданно захотелось не просто сбежать, а утопиться в Вечности. Почему все так сложилось?.. Почему в моей проклятой жизни всегда все складывается именно так?..

— Говори, что хотел сказать, и уходи.

— Ты бы предпочла, чтобы я умер? — пронзительный взгляд как удар под дых.

— Да.

Терять его второй раз — слишком больно…

— Узнал, что хотел?

— Об артефакте Великой давно догадалась?

— Да, и о круге Девяти неизвестных на крыше Небесного храма — тоже. Как и о том, чьих рук это дело.

Опять бессовестно обманываю, да. Дурная привычка, и ничего не поделаешь — мне больше нечем от него защищаться, только лживыми масками и словами…

— Тогда почему сердишься?

— Я не сержусь, — ответила безучастно и равнодушно. — Мне все равно.

Я действительно не сержусь… я в бешенстве. В бешенстве холодном, глубоком и отчаянном. От того, как все сложилось вообще, и… И по некоторым причинам — в частности. Руки чешутся и костяшки ломит — только что паутина с пальцев не рвется… Пока.

— Врешь.

— А ты докажи.

— Ладно, оставим. Тайну Небесного храма разгадала? — сухо, чопорно.

— Да, хотя подосланное тобой рыжее недоразумение украло у меня одну из башенок.

— Эраш? — Джаль улыбнулся. — Мелкий негодник… Он мой племянник.

Я должна была догадаться, ведь поняла, же, что родственники… Не могло существовать двух Джалей, но могли существовать дядя-маг и племянник, постоянно его поминающий…

— Чудно, — буркнула я. — И будет проще, если я отдам тебе все остальные башни. Разбирайтесь без меня.

— Нет, Рейсан, — он покачал головой и посмотрел очень серьезно. — Это не только твое ожидание мира. После Небесного храма — не только твое. Но ты начала и только тебе под силу его завершить. Ты заразила нас своим ожиданием — всех нас, всю группу. Пора завершить начатое, чтобы мы смогли продолжать — работать над другими тайнами, — и, помолчав, негромко добавил: — Ты сошла с искательского пути… и я бы не стал тебя беспокоить, если бы оно касалось только меня.

Мы почти подошли к дому братства. Я резко обернулась, сжимая кулаки. В руках предательски запульсировала паутина заклятья. Мои глаза сверкнули. Джаль запнулся:

— То есть…

— Я прекрасно тебя поняла, — сказала невозмутимо, с трудом удерживая тьму, рвущуюся на волю.

Вот как… «Я бы не стал тебя беспокоить, если…». Аура затрещала по швам, не справляясь с бьющей через край холодной злостью.

Я повернулась к нему и тихо, спокойно спросила:

— Джаль, а кем я для тебя была? Только ли помощником и напарником? Кажется, ты считал меня хотя бы другом. И друг не имеет права знать, что ты жив, таинственным образом уцелел, сорвавшись в пропасть, и с тобой все в порядке? Ах, ты не хотел меня втягивать в очередное приключение, прекрасно понимая, что мы оба давно влипли в него по уши? Беспокоился обо мне, подсовывая найденные артефакты, нужные подсказки и ненужных людей? Как прелесть. Так кем я тебе была?

Он молчал и смотрел мимо меня. Побоялся отвечать или не захотел? Наверно, и то, и другое. Я не сводила с него изучающего взора, отмечая даже не новые повадки, но глубокие изменения в личности, их породившие. Прежде угловатый и неловкий, он больше не сутулился, и ушли резкие движения, став небрежным, уверенными. Мальчик вырос, превратившись в незнакомого мужчину… в котором практически не осталось прежнего света. Словно потухло яркое солнышко, превратившись в тусклую луну. Он оставался светлым, но тьмы в нем скопилось… слишком много.

Я повела плечами и пошла к крыльцу. И, как и я, он изменился, сбросив шкурку. И если бы не чувствовала его — не узнала бы. У меня после прогулки по порогу сильно заострились черты лица, позеленели глаза и уменьшился рост, а вот бывший друг изменился значительно. И… ты не вернулся из Вечности, Джаль. Ты остался там. Тот, кого я знала и любила, разбился, упав с обрыва в пропасть. Вернулся… кто-то другой. Вернулся с той стороны порога, совершив невозможное — всплыл на поверхность, успев по макушку погрузиться в Вечность. И я очень бы хотела знать, кто именно помог тебе вернуться… Очень бы хотела.