Полчаса до весны - Юлия Шолох

Главное, об этом не забыть.

По крайней мере, его она больше не боялась. Не то чтобы раньше он чувствовал с ее стороны страх, просто раньше ему казалось, что они следуют определенному порядку, где он – злой Бармалей, а она – маленькая девочка, которую Бармалей обязательно съест на обед. Сейчас же они будто перестали притворяться и отыгрывать навязанные обществом роли. Надолго ли? Да и кто из них мог себе такое позволить?

Не успела тарелка опустеть, как Кветка не сдержалась и с подозрением спросила:

– И зачем я здесь? Что я тут должна делать, учитывая, что услуги уборщицы, повара и няни тебе без надобности? И что же молодому кварту мужского пола не хватает еще для счастья?

Ему показалось или в голосе прозвучало нечто, похожее на кокетство? Она это умеет?!

Улыбка родилась сама собой, он не мог не подхватить игру.

– У тебя что, развилась мания непреодолимого желания заплатить за мою доброту своим телом? Может, ты просто меня хочешь, но не знаешь, как предложить?

Кветка хмыкнула, нависнув над своей чашкой.

– Отлично подмечено.

Удивительно, насколько этих два слова польстили. И это ему, первому за столетие кварту, который умудрился пройти эту долбанную тихандрию и заслужить несколько добрых слов со стороны собственного отца!

– Я только что придумал тебе занятие. Не задавай мне вопросов целый день.

И глаза у нее снова такие серьезные. Спокойные.

Кветка молча кивнула.

– Ок. Раз ты платишь.

– И не упоминай про плату чаще раза в час.

Она еще немного подумала, а потом рассмеялась.

– Извини. Правда, я не специально.

– Отлично. Тем более пора собираться. Заезд через час.

– А… Ну раз спрашивать нельзя, то просто скажу, что понятия не имею, какое отношение заезд имеет лично ко мне.

– Очень простое – ты поедешь со мной вместо штурмана, так что бери костюм, который поменьше, с белыми полосками, и одевайся.

– А к… То есть я понятия не имею, как надевать эти доспехи и вообще не могу не выразить удивления по поводу всего тобой сказанного. Особенно…

– Там внутри есть инструкция, – перебил Алехо. Время поджимало, а играть в словесные игры можно часами. А в некоторых случаях – лучше не начинать.

Черт, не нужно портить себе настроение, ведь день отличный, и погода не подкачала, хотя гонять по грязи лучше в дождь, но это мелочи. Зато карт как новенький, не зря на его содержание уходило столько денег, и это несмотря на то, что картом не пользовались уже долгое время. И даже приятно думать, что сейчас сядешь на водительское место и прокатишься с ветерком. Неизвестно почему так сложились карты, почему она ответила «да» вместо него, но спрашивать не хотелось. Не хотелось знать. Но все к лучшему.

Как ни странно, Кветка действительно больше не задавала вопросов, отделываясь выражениями, которые начинались с «не могу не сказать» или «просто очевидно, что». Даже интересно становилось, что она скажет, когда увидит машину? Или когда они стартанут? Или когда их впервые закрутит по грязи?

Когда они подошли к полосе старта, к левому краю, куда пригнали машину Алехо, девчонка с интересом ее осмотрела. Из видимых отличий в глаза бросался усиленный каркасом корпус из труб и гоночный тюнинг, так что даже далекий от происходящего человек поймет – на подобной машине в обычной жизни не ездят.

В этом было что-то болезненное – наблюдать за реакцией другого человека, предугадывать ее, ждать, обдумывать, почему она делает то или иное движение. Почему хмурится или сжимает губы. О чем хочет спросить, когда так неожиданно оглядывается и так же резко отворачивается обратно, будто увидела что-то, чего видеть не хотела?

Когда они уселись внутрь, и Кветку пристегивали десятком ремней, фиксируя на сидении, проверяли, крепко ли сидит шлем, которым можно и шею свернуть при ударе, она напряглась, но не протестовала.

– Не особо хочется, но не могу не спросить, что мне нужно делать, – мрачным тоном пробормотала Кветка, когда ее оставили в покое.

Вместо ответа Алехо поправил перчатку и завел мотор.

А потом сжал левой рукой руль и рванул с места. Его карт разгонялся до сотни всего за три секунды, правда, сегодняшняя трасса практически полностью шла по проселочной дороге, так что в полном объеме возможности машины продемонстрировать не удалось, но неподготовленной Кветке, похоже, хватило.

Она громко выдохнула, судорожно упираясь обеими руками в приборную панель.

– Не делай так. При ударе можешь суставы вывихнуть, – крикнул Алехо и повернул на просеку. Сегодня первый заезд из двух, на время, завтра второй, из финалистов первого, и уже на кто кого обгонит.

Дороги как таковой впереди не существовало. Снег недавно сошел, и лужи перемешивались с островками покрытых сухой травой кочек, и все это было тщательно перемешано и смято колесами. В общем, когда машина забуксовала в первый раз, Алехо некогда было смотреть на соседку, потому что пришлось резко выкручивать руль, удерживаясь на прямой, пока на лобовое стекло обрушивались потоки грязи.

Еле выровнявшись, они завернули за холм и резко понеслись вниз.

Кветка завизжала.

Этот кусок дороги, в принципе, был совсем не страшным, поэтому она быстро замолчала. Алехо на секунду оглянулся – солнечный свет освещал ее сбоку, оттеняя сверкающие глаза и улыбку. Вот так-то.

– Ты кричишь? – не удержался он.

– А что еще делать?

– Ну, не знаю. Просто получать удовольствие.

Она снова улыбнулась. Очень искренне. Свой человек. К концу трассы наверняка проникнется настолько, что с удовольствием согласится повторить.

Вскоре они обогнали карт с номером пять, вернее, не обогнали, а минули. Машина лежала на боку, одно колесо, ненормально вывернутое, торчало вверх. Молодых людей, который пошатываясь, ходили вокруг, он не знал.

Кветка вывернула шею, пытаясь рассмотреть все в подробностях.

– Не знаю насчет правил, но иногда в таких ситуациях люди останавливаются, чтобы посмотреть, как дела и не нужно ли оказать помощь.

– Нет.

На следующем склоне, опоясанном огромными каменными валунами, к которым карт несся с огромной скоростью, Алехо рассмеялся, чтобы не закричать вместе с ней. И правда, этот спуск впечатлял, особенно когда видишь его впервые. Говорят тут произошла как минимум половина всех несчастных случаев на гонках. Но они не войдут в их число. Не сегодня.

Судя по времени, шли они не отлично, но все же хорошо. Учитывая, сколько времени он уже не участвовал в гонках, удивительно, что рефлексы все еще работают как надо.

Когда самый сложный участок остался позади, и Кветка порозовела и светилась тем легким светом, который присущ здоровым и счастливым людям, которые проводят много времени на свежем воздухе, Алехо вышел на прямую, и в его голове возникли смутные видения сегодняшнего вечера. Ужин на двоих и музыка, которая записана в смартфоне. Словесный поединок и смех, ничего развязного и разнузданного – нет голых частей тела и приоткрытого от крика рта.