Следуя зову - Кристи Кострова

— Меня подозревают в похищении мальчика, — глухо отозвался Дэмиор. Отросшие волосы лезли в глаза, и он морщился, не имея возможности убрать их.

— Кори пропал! — заплакала женщина, размазывая слезы по лицу. — Сначала Торн, затем и он!

Высокий рыжеволосый мужчина прижал ее к груди, хмуро глядя на меня. Арайн упоминал о похищенном ребенке брата старосты, и взгляд его мне не нравился.

— Но это невозможно! — уже спокойнее сказала я. — Мы вчера вместе уехали из деревни, и вы, — я указала на крестьянина, сидящего поодаль, — сами закрыли за нами ворота!

— И я о чем говорю, — оживился Арайн, выходя в центр комнаты и обращаясь к старосте. — Вы говорили, что девушек он силой заставил явиться с ним в деревню, но вот одна из них стоит перед вами. Сама пришла!

Взгляд старосты потух. Казалось, он и сам не верил в причастность Дэмиора, но другого сделать не мог.

— Всю ночь он пробыл со мной, — твердо сказала я, думая о Мэй. Кажется, мое признание расценили по-своему, мужчины ухмыльнулись.

Староста кивнул, и Арайн принялся распутывать веревки, стягивающие запястья Дэмиора. Спустя пару минут проводник поднялся, разминая затекшие руки.

Я всей душой сочувствовала крестьянке, потерявшей детей, но задерживаться в этом доме ни на секунду не собиралась.

Под перекрестьем недружелюбных взглядов мы вышли со двора и двинулись в сторону дома Арайна. Дэмиор отобрал свой меч у крестьянина, расставшегося с ним с явной неохотой.

Торговец суетился, вынося купленные нами товары и пресловутые шатры, которые проводник пристегивал к седлу. Я крутилась рядом, выглядывая из-за забора. А если крестьяне не захотят слушать старосту?

— Ты прости за это, — теребя полу мехового плаща, сказал Арайн. — И не заглядывай сюда хотя бы пару лет.

Дэмиор кивнул.

— И тебе удачи. Не будет ли у тебя неприятностей из-за нас?

— Нет, — дернул плечом Арайн, но во взгляде сквозила тревога. Невольно я прониклась уважением к нему.

Лишь отъехав от деревни, я выдохнула. Меня все еще потряхивало, но в голове прояснилось. Дэмиор поравнялся со мной:

— Даже не знаю: благодарить тебя за помощь или ругать за безрассудство, — проводник улыбнулся. — Ты была очень грозной.

Я смутилась.

— Я не совершила ничего особенного. Просто беспокоилась.

Не просто беспокоилась, а умирала от страха. Стоило мне только представить, что с Дэмиором что-то случилось, меня вновь начинало трясти.

Брисса встретила нас горячим обедом и слезами — она испугалась и долго обнимала нас с Дэмиором. Проводник радостно потрепал по вихрастой макушке Олана, жмущегося к нему.

Предусмотрительная фандрийка собрала сумки, и мы решили не задерживаться. Соседство с разозленными крестьянами внушало опасения, к тому же с каждым днем ветра становились все сильнее, а снега с неба сыпалось больше. Мы свернули в сторону тракта, именно так, сказал Дэмиор, мы подойдем к подножию гор. Оттуда начнется наша дорога.

Проезжая уютную поляну с замерзшей и занесенной снегом рекой, я остановилась. Под удивленными взглядами спутников спешилась и вытащила из сумки мешочек с серебристым песком. Деревья зашелестели листвой, словно чувствуя, что я хочу сделать.

— Лети, Мэй. Ты свободна.

Я раскрыла мешочек, и ветер подхватил серебристые песчинки, закружив их в диковинном танце. Послышался далекий смех, и песчинки, на пару мгновений замерев в воздухе, вдруг взмыли вверх.

Я проводила их взглядом, украдкой утерев слезинку, и вернулась к лошади.

* Стихи Ренаты Андреевой.