Город, который боролся - Стивен Майкл Стирлинг

— Не только со мной. Это случалось со многими.

Он чутко и терпеливо ждал.

С покорным вздохом она продолжала:

— Он был профессором мировой экономики! Я совершенно не испытывала к нему никаких чувств. А самым нелепым было то, что он никогда мне не нравился. Совсем наоборот. Он был внешне привлекателен, но язвителен, ленив и ничтожен — тьфу! Он никогда не был близок со мной, но меня страшно задевало, когда он проделывал это с другими студентками. Как-то раз, сидя в аудитории, я посмотрела на него и сказала самой себе: «Я его люблю». — Чанна широко раскрыла глаза, вытянула вперед руки, словно обнимая кого-то, а потом они безвольно упали на кровать. — Гм.

— Значит… ты влюблена… в Симеона-Амоса.

— Нет! Нет, конечно! Я сказала, что была влюблена в своего профессора, а не в Симеона-Амоса. Это две разные вещи. — Она рассмеялась. — Теперь я стала взрослее и более рассудительной, Просто-Симеон.

— Пока ты не впала в меланхолию, любимая.

Она фыркнула.

— Нет, совсем не впала.

— Естественно, вы с Симеоном-Амосом должны со временем привыкнуть друг к другу, — серьезно сказал Симеон, — и он действительно хочет помочь нам. И ему придется все время быть очень занятым, чтобы суметь сделать это. Это заставит забыть о любых симпатиях, которые могли у вас возникнуть. Постарайся быть к нему снисходительнее, Чанна, он лишь жертва отсталой цивилизации. Кроме того, всем нам угрожает смертельная опасность.

— М-м-м. Восприняв это на уровне подсознания, он лишь станет проявлять ко мне больший интерес. Мне бы действительно хотелось, чтобы эта угроза никогда не нависала над нами. — Она снова устало вздохнула. — Возможно, кольнари не станут подходить к станции. Может быть, они прекратят погоню и вернутся назад на Бетель, к Шафрану. И всё, что нам останется сделать, — это подать рапорт, когда Флот будет пролетать мимо нас.

— Я бы не стал рассчитывать на это, детка.

— Должно быть, я становлюсь мягкотелой, — заметила она. — Позволяю называть себя «любимой», «деткой» и безнаказанно спустила тебе с рук то, что ты назвал меня «куколкой», так?

— О да. Я рассчитываю сделать удачный ход. Может быть, тебе понравлюсь я?

— А вот я бы не стала держать на это пари, — ответила она с усмешкой. — Спокойной ночи, Симеон.

— Доброй ночи, Чанна.

— О Боже, только не еще одно собрание, — пробормотала Чанна, не выпуская электронного карандаша, зажатого в зубах.

Одной рукой она держала карманный компьютер, который внимательно изучала, другой — чашку кофе. Горячего, как адское пламя, черного, как смерть, сладкого, как любовь, с лошадиной дозой кофеина, чтобы прийти в себя после краткого неполноценного сна. За более эффективным средством ей придется идти к доктору Чаундре.

— Зачем нужны эти собрания? — продолжала она, разговаривая сама с собой, пока ковыляла к лифту в дальнем конце коридора. — Почему я не могу просто разослать всем сообщения?

— Доброе утро, душечка, — раздался голос Пэтси.

Чанна настолько разозлилась от присутствия в лифте двух посторонних людей, что едва не вылила горячий кофе себе на руку. Гас поддержал ее под локоть.

— Зачем нужны эти собрания? — повторил Гас. — Потому что мы имеем дело со штатскими. Они никогда не подвергались вооруженной угрозе. Им надо повторять это известие вновь и вновь, чтобы угроза стала для них реальной.

Лифт зашипел перед тем, как остановиться.

— К счастью, мне не надо ничего повторять дважды, поэтому я сразу займусь своей работой, — сказал он. — Еще увидимся, милые дамы.

Чанна краем глаза взглянула на Пэтси. Та опиралась спиной на воздушные подушки в углу лифта с закрытыми глазами и мечтательной улыбкой.

— Пэтси?

Один глаз без особой охоты открылся, и довольная улыбка осветила ее лицо, в то время как она томно потянулась.

— Ты выглядишь почти такой же усталой, как и я. Ты тоже мало спала?

Глаза Пэтси расширились, и она театрально заморгала.

— Не слишком много, — довольно ответила она. — Если ты употребляешь слово «спать», чтобы назвать это более пристойно.

— И с кем? С Гасом?

— Con mucho Gusto![27]— хихикнула Пэтси. — Я читала об этом феномене. В трудные времена людей просто тянет друг к другу, понимаешь? Спроси об этом у Симеона. Уж он-то тебе расскажет.

— Я предпочитаю не обсуждать с Симеоном личные вопросы. Как я подозреваю, такие вещи ему не интересны. Кроме того, я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду.

— Угу! Я слышала о твоем новом очаровательном соседе, — сказала Пэтси, подмигивая ей. — О-ля-ля. — Она слегка подтолкнула Чанну локтем.

Чанна прочистила горло, заткнула за ухо световой карандаш и сделала глоток кофе. «Все это просто ужасно», — подумала она.

— Симеон говорил мне, что «о-ля-ля» означает «ну и сексапильная дамочка».

— Уже успел? Ну, если он это говорил, значит, так наверняка и есть. Нет, на самом деле это просто означает что-то «сексапильное» или кого-то сексапильного. К кому бы это ни относилось. — Пэтси поднялась на цыпочки и пару раз стукнула каблуками. — А я считаю Симеона-Амоса действительно сексапильным, — поддразнила она Чанну.

— Сейчас ты еще и заявишь, что конфета может быть сексапильной, — зло бросила Чанна.

— О-о-о, да, если ее засунуть…

— Пэтси!

— Расслабься, детка! Если все время будешь себя сдерживать, скоро облысеешь. Знаешь об этом? — Она ухмыльнулась и помахала рукой, выходя на своем этаже.

— Проклятье, — выдавила Чанна, опершись о стену. Воздушные подушки были еще нагреты телом Пэтси. — Давненько я не выходила на работу с такой улыбочкой.

— Достопочтенный господин, мы не можем определить, покинуло ли преследуемое нами судно район станции или нет, — сказала Бейла, оттягивая металлическое кольцо на соблазнительной нижней губе.

Билазир нахмурился.

— Почему? — свысока спросил он.

Глава технической службы сглотнула слюну.

— Здесь постоянно ходят корабли, господин. Следы просто теряются на фоне многочисленных помех.

Билазир поднял брови — только этим он выдал свое волнение. В соответствии с их расчетами, так как корабль беженцев форсировал собственный двигатель, он уже давно должен был превратиться в шар из плазмы и кучу обломков. Даже принимая во внимание, что в старину строили надежные корабли… Но если по какому-то капризу судьбы беженцы первыми попали в зону проторенных в космосе путей, может случиться немыслимое. Клан окажется в опасности. А еще большая опасность будет угрожать ему со стороны всех остальных кольнари.