Пророчество Лета - Анна Бахтиярова

Мари закивала, соглашаясь с доводами Весты. Несмотря на драматизм ситуации, по телу разлилось приятное тепло. Стихийнице нравилось, что мать делится с ней выводами. Как с равной. Инэй часто так делал, не навязывая отцовства. Поэтому общаться с ним было легче.

— Тогда кто? — спросила Мари. — Кто мог подмешать яд? И почему?

Веста снова села на стул, растирая пальцами лоб. Каждое движение, каждый жест выдавали колоссальную усталость.

— Почему? — пробормотала она и развела руками. — У меня нет ответа, хотя думала об этом не меньше, чем о лекарстве для детей Зимы. Весеннему Дворцу моя смерть невыгодна. Отбор нового Королевского клана прольёт немало крови. Подданные должны молиться, чтобы я дожила до глубокой старости и умерла на троне, как Сентябрина, — Веста нервно засмеялась, закрывая лицо ладонями.

Мари дёрнулась, не зная, что предпринять. Но мать быстро пришла в себя.

— Прости, — выдохнула она, вытирая заслезившиеся глаза. — В последнее время у меня проблемы с чувством юмора. Что до подозреваемых... Признаться, язык не поворачивается так назвать никого из вчерашних посетителей. Хотя преступник определённо кто-то из них. Я сама заваривала чай. Утром с водой всё было в порядке. Я пила её и не отравилась. Дом я не покидала, а незамеченным никто бы не вошёл.

Мари, волнуясь, подалась вперёд. Вспомнилась Кларисса в компании Стеллы.

— Кто они? Посетители?

Веста тяжело вздохнула и принялась перечислять, загибая пальцы.

— Ролин Саттер, Корделия Ловерта, Айри Сурама, Ирг Тори, Содж Иллара, Актавия Арта — вдова Камира. Сёстры Норлок заходили, правда, по отдельности. Элия утром, Роксэль ближе к обеду. О! — улыбнулась Веста, заметив хмурое выражение лица дочери. — Не стоит подозревать дражайшую советницу. Она хочет, чтобы я жила долго, хотя и необязательно счастливо. Роксэль выторговывает у Инэя множество благ за роль ширмы. В случае моей смерти, в её "услугах" не будет нужды. Кто же ещё? — задумчиво протянула Веста, глядя на восемь загнутых пальцев. — Майя! Тётушка заходила три раза, но сильно сомневаюсь, что она жаждет отправить меня на тот свет.

Мари сложила руки на груди и навалилась на спинку стула. Веста права — подозреваемые заведомо кажутся невиновными. Как на подбор!

— Если допустить, что оба раза меня травил один и тот же стихийник, остаются Ирг и Ролин, — добавила Королева. — Но это безумие! Ворчливый погодник в ближний круг не входит. А отец твоей подруги не предал меня, даже оказавшись в подземелье.

— А Кларисса Сторн? — спросила Мари. — Она заходила?

Глаза Весты весело блеснули.

— О! Я слышала, моя придворная дама тебе не понравилась. Понимаю, она и меня иногда доводит до мигрени вздорным характером. Но Кларисса предана мне. И нет, вчера она не заглядывала. Вынуждена тебя разочаровать, милая. Придется исключить её из твоего списка опасных личностей.

Но Мари не собиралась сдаваться.

— Иган Эрсла тоже не входил в число подозреваемых в убийстве Хлады, — проговорила она жестко. — А Рофуса Сильвану не считали сообщником Эллы. Извини, если принижаю достоинства твоей компаньонки. Но сейчас у тебя нет права сбрасывать со счетов никого. И, тем более, слепо доверять ву Сторн или кому-то другому.

Тень улыбки, мелькнувшая на губах Королевы минуту назад, безвозвратно погасла.

— Ты права, — согласилась она. — Когда враг затаился среди друзей, доверие слишком большая роскошь. Обещаю, я буду осторожна. С Клариссой в том числе.

Мари усомнилась в искренности матери. Но не стала возражать. У неё не имелось доказательств дурных намерений Сторн. Прогулка с актрисой и таинственная просьба ничего не значили. К тому же, Мари не могла слышать этот разговор в лесу, раз клялась, что они с Дайрой не покидали пределов посёлка.

Стихийница собралась спросить о самочувствии Ериды Саттер, но в дверь постучали.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — в зал вошёл стражник в зелено-коричневых Весенних одеждах. — Прибыл гость из объединенной канцелярии. Просит принять. Говорит, дело срочное.

Брови Весты взметнулись вверх. Её Величество явно не ждала приезда сыщика.

— Зови, — велела она, расправляя плечи. Выражение лица стало Королевским — ледяным.

Мари поднялась, подбадривающе кивнув матери. Появление абу не сулило ничего хорошего. Ей же следовало покинуть комнату. Этот разговор не для посторонних.

Однако...

— Вы! — задохнулась Мари, столкнувшись в дверях с Лукасом Горшуа — сыщиком, много лет прятавшим письмо Вирту. — Вы!

О! Каких усилий ей стоило сдержаться и не влепить наглецу пощечину! Если б не его скрытность, встреча с родителями произошла бы гораздо раньше.

— Приветствую, прелестница, — в серых глазах стихийника зажглись лукавые искорки. — Давненько не виделись. Дитя успело превратиться в взрослую девушку. Кажется, вы должны мне танец, зу.

— Вы забываетесь, абу! — не сдержалась Веста, шокированная вольностью Лукаса.

Но Мари отлично умела постоять за себя сама.

— Ещё раз назовёте меня прелестницей, язык заморожу, — процедила она холодно, гипнотизируя абу высокомерным взглядом. — Как Луду Крону в Орэне. Вы имели возможность убедиться, у меня отлично получается это плетение.

Горшуа встретил угрозу с улыбкой, отвесив в ответ лёгкий поклон. Но нахальство с лица пропало. Опытный интриган уловил перемены в Мари. Уж он-то знал, что она — Дората, пусть и считал её дочерью Снежана.

— Не спешите покидать нас, зу Ситэрра, — перешёл сыщик на деловой тон. — Дело, по которому я прибыл, касается Зимнего Дворца. А вы здесь его единственный представитель.

У стихийницы похолодели ноги. О, небо! Что ещё стряслось?!

— Говорите, — потребовала Веста, не предложив Горшуа присесть.

Красивое измученное лицо осталось беспристрастным, но Мари чувствовала — нервы матери на пределе.

Лукас не стал тянуть. Не рискнул играть с Королевой, как мастерски делал это с городовиками и некоторыми стихийниками.

— Рофус Сильвана заговорил. Утверждает, что знает виновного в эпидемии. А, главное, клянется, что ему известно, как создать лекарство.

— Ложь, — процедила Веста. В голосе послышались нотки ярости. Она — потомственная целительница — неделями тщетно билась на созданием спасительного зелья, а негодяй Рофус посмел сделать столь громкое заявление!

— Шеф считает так же, — признался Горшуа. — Но, учитывая обстоятельства, игнорировать слова Сильваны мы не имеем права. Он готов сотрудничать, но для переговоров требует посредника. Поставил условие — им должна стать Мари Ситэрра.