Чего стоит Париж? - Владимир Свержин

Стоит ли предаваться греху уныния, когда в мире так много иных грехов.

Один хороший человек

В путь мы отправлялись рано утром. Солнце едва осветило ажурный крест на колокольне ближнего монастыря, и утренняя стража только-только завозилась у ворот, отпирая замки и снимая толстенные брусья засовов. Впрочем, сказать, что мы выступили в этот час, было бы не совсем верно. Мано, обрадованный возможностью заняться привычным делом, сиречь свершением подвигов, умчался много раньше. Благо в вещах убитых нами дворян нашлось одеяние, пришедшееся впору моему статному лейтенанту. К тому же лорранский крест Лотаринг-ского дома был неплохим пропуском в здешних местах. Хотя в Мезьере с ним лучше бы не появляться.

Как бы то ни было, де Батц умчался еще до рассвета, подобно многим считая активное действие лучшим лекарством от отчаяния. Мы отправлялись в путь часа через три после него. Жозефина, сонная и уставшая, но воспрянувшая ото сна из-за необходимости урегулировать с хозяином вопрос возмещения ущерба, уперев руки в боки, ругалась с кабатчиком за каждый су. Из хозяйской комнатки, примыкавшей к кухне, сначала доносились ее гневные вопли, потом все стихло. А еще через некоторое время Жози появилась в зале, поправляя одежду и вполне довольная жизнью.

– Все в порядке, – увидев меня, отрапортовала она. – До ночи трупы полежат в погребе, а как стемнеет, он вывезет их в лес и бросит у дороги так, будто на них напали разбойники, благо слуг у стервецов с собой не было.

Я невольно поморщился. Убитые были нашими врагами по стечению обстоятельств и хамами, возможно, из-за обилия винных паров, гулявших в их головах. Однако это не причина, чтобы отказывать им в достойном погребении. В противном случае в лесу у дороги на растерзание диким зверям пришлось бы бросить большую часть населения Франции. И все же Жозефина была права: разбирательство по делу об убиении в кабацкой драке шести «ни в чем не повинных дворян» никак не входило в наши планы.

– А не предаст? – спросил я.

– С чего бы это вдруг?! – усмехнулась Жозефина, глядя на меня с нескрываемым удивлением. – У него тут, на постоялом дворе, лежит раненый любимец короля Франции. А они его, между прочим, везли связанного. Так что хозяину нет резона нас обвинять. Не то ведь начнут спрашивать, отчего это вдруг он не доложил страже о странных гостях и пленнике.

– А если он гизар?

– Мсье, он содержатель постоялого двора, а стало быть, всегда на стороне сильного. Однако старается подкармливать слабых. Один Бог знает, что будет завтра, В любом случае трупы – не его клиенты.

Наша дискуссия была прервана появлением Лиса, волокущего объемистый тюк добычи, завернутый в чей-то трофейный плащ.

– О! Жозефина, я тебя как раз ищу. Сир, не грузите даму ерундой. Она мне нужна как женщина, – без тени сомнения выпалил д'Орбиньяк.

– Это что ты такое себе удумал, стервец! Я, между прочим, честная парижанка! Чтобы я за просто так…

– Мадам! Мадам! О чем это вы? – замахал на нее руками Лис. – Никогда, ни за что, не здесь и не сейчас! Страна в огне, а мы в постели! О чем вы думаете в этот роковой для Отечества час?! Мне так, кое-что подшить, подклеить.

– А! – заметно смягчаясь, проговорила Жозефина. – Так бы сразу и сказал.

– А я шо! Я ж твержу – высокое женское предназначение. А если, сударыня, вы подумали о том же, о чем и я, то пусть вам будет стыдно.

Пререкания могли затянуться надолго. И Рейнар, и Жози терпеть не могли, чтобы последнее слово оставалось за собеседником.

– Ступайте! – гневно хмурясь, приказал я. – Не хватало еще дожидаться, пока проснутся остальные постояльцы.

– Да ну и черт с ними! – Жози непременно должна была поставить точку в нашей беседе.

* * *

Мы выезжали примерно минут через сорок.

– Прощайте, Ваше Величество! – выбежал проводить нас хозяин постоялого двора. – Не обессудьте, коли что не так. И извольте не сомневаться, все сделаем в лучшем виде! И за раненым присмотрим, и… – Он сделал многозначительную паузу и подмигнул мне левым глазом, – Ну… сами. понимаете…

– Спасибо тебе, почтеннейший, – небрежно кивнул я, вскакивая в седло. – Уж и не знаю, как тебя благодарить.

– О, что вы, что вы! – замахал руками трактирщик. – Вот разве вы из своей Богемии пришлете мне бочку-другую вашего знаменитого пива…

– Ну да, конечно! – стараясь скрыть недоумение, согласился я. – Как только доберусь до Богемии, тотчас же вышлю. Но, поехали!

– Понимаете, ландскнехты тут заезжают… – уже вслед нам кричал хозяин. – Требуют…

– Лис! – окликнул я адъютанта, сменившего Мано на козлах дорожного возка. – Ответь мне, пожалуйста, откуда вдруг взялась Богемия?

– Ну-у-у, понимаешь, – нараспев начал Рейнар, – лет триста с гаком тому назад жил такой король Отокар. Вот он ее и основал.

– Лис!!

– А ты шо, имеешь в виду геологическую складчатость? Ну тут, извини, я не знаю. Могу запросить. – Он ткнул пальцем в проплывающие по небу облака.

– Шевалье! – возмутился я.

Моему напарнику явно нравилось дразнить собрата притворной простоватостью.