Алхимия любви - Ника Ёрш

– Это проклятье, – убежденно кивнула Сабина. – И я смогу его снять. Оно очень простое и невероятно эффективное. Наслать такое может даже самый слабый маг, вот только знания есть далеко не у каждого.

– Но как же… – Ола посмотрела на сына и снова на Сабину. – У нас ведь был мистер Бифз. Он сказал, что все безнадежно.

– Ерунда, – отмахнулась она, повернувшись к своему саквояжу и открыв его, чтобы найти нужное снадобье. – Только вам придется выйти. Я позову вас, как только мы закончим.

Ола все еще мялась, стоя на месте.

– Я понимаю ваши сомнения, – заверила Сабина, посмотрев на нее, – но уверяю, ваш сын снова встанет на ноги уже через пару дней. А через неделю-другую начнет восстанавливаться его внешний вид. Тут понадобится терпение, все-таки случай запущенный.

Ола всхлипнула и посмотрела на сына. Винс медленно кивнул матери, и та все-таки вышла.

Сабина открыла бутылочку со снадобьем и, выпив содержимое, практически сразу ощутила силу на кончиках пальцев.

– Ну, приступим, – сказала она, повернувшись к мужчине и усаживаясь на кровать рядом с ним. – Дайте мне ваши руки, Винс. Вот так. Не бойтесь, я уберу недуг, а позже вы расскажете моему мужу, с чего все началось. Такое нельзя оставлять на произвол судьбы. Чувствуете тепло? Хорошо. А теперь смотрите мне в глаза и слушайте все, что я скажу…

* * *

Из комнаты Винса Сабина вышла совершенно измотанной.

Парень остался в кровати; она убедила его не вставать какое-то время, набраться сил. Хотя это было сложно: как только проклятье удалось снять, Винс почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Его руки и плечи тряслись от напряжения, но глаза так сияли от счастья, что Сабине пришлось быть снисходительнее. Правильный лекарь отругал бы столь непослушного больного, но она всего лишь уговаривала не перетруждаться.

– Вы истощены, Винс, – произнесла Сабина, поглаживая его по плечу, – дайте себе время, не перегружайте организм. Может стать хуже, понимаете?

– Да, мисс, – он кивнул, и из синих глаз выкатились две огромные слезы. Сухие губы треснули, растянувшись в широченной улыбке. – Я не верю! Вы сделали это.

– Как и обещала, – Сабина тоже улыбнулась, помогая ему лечь обратно. – А вы обещали слушаться меня. Пожалуйста, сегодня не нужно строить из себя здорового.

– А завтра? – Улегшись, он крепко сжал ее ладонь узловатыми пальцами, удерживая Сабину рядом.

– Завтра будет новый день, и вы поймете, на что способны. Главное, прислушивайтесь к себе.

Сабина чувствовала себя неважно и хотела скорее уйти, чтобы отдохнуть. Но Винс не отпускал ее, держа так крепко, будто вместе с ней боялся потерять и обретенное облегчение.

– Оно не вернется, мисс?

– Нет, – терпеливо ответила Сабина. – Но вам здорово досталось. Кто бы ни был тем магом, что так поступил с вами, он не просто пошутил, а обрек вас на долгую, мучительную смерть. Я считаю, нужно вызвать полисмагов.

Винс смотрел на нее не мигая, потом медленно покачал головой.

– Не думаю, что полисмаги что-то предпримут, мисс. Они скорее поверят, что вы случайно вылечили меня от какой-то заразы, – Винс хрипло вздохнул, но продолжил: – Им лишь бы ничего не делать.

Он закашлялся, шумно вздохнул и откинул голову назад, испуганно глядя в потолок. Его грудь тяжело вздымалась, но пальцы все так же цеплялись за ее ладонь.

– Все хорошо, Винс, – Сабина снова погладила его по плечу, – вам просто нужен отдых. Вы не говорили нормально много дней, а теперь сразу решили наверстать упущенное. Так не получится. Будьте к себе снисходительны. Я помогу вам.

Отцепив его руку от своей, она дотянулась до саквояжа и нашла в нем еще один пузырек.

– Вот. Оставлю это вам. Нужно принимать по одной ложке три раза в день, но не больше. Иначе сердце может не выдержать. Ясно?

– Да, мисс.

Он посмотрел на нее с каким-то отчаянием.

– Проклятье не вернется, – заверила Сабина. – А вот новое заработать вы можете. Потому я попрошу ваших родителей временно ограничить круг ваших посетителей и никому не говорить о поправке.

– Ко мне и ходила только Лина, – горько ответил он и сразу улыбнулся. – Ей нужно сказать.

– Нет. – Сабина посмотрела в глаза Винса и твердо сказала: – Простите, но лучше сейчас перестраховаться.

– Лина никогда не причинила бы мне вред, – он нахмурился, сжал слабые пальцы в кулаки.

Сабина хотела было вслух усомниться в непричастности горничной, тем более что именно она была самой частой гостьей в этом доме, но решила, что спорить с влюбленным себе дороже.

– Конечно, она очень милая девушка и сильно за вас волнуется. Но вы ведь можете уступить мне? Я избавила вас от проклятья и волнуюсь за ваше самочувствие. Давайте договоримся: как только вы твердо встанете на ноги, то расскажете все ей. Да и самой Лине будет приятно видеть вас сильным, а не немощным.

– Пожалуй, вы правы, – он кивнул, облизал треснувшие губы и поморщился.

Сабина подала ему стакан с водой и какое-то время наблюдала за жадными глотками, а затем помогла Винсу устроиться поудобнее.

– Что ж, пойду сообщу вашим родителям, что вам легче, – наконец произнесла она. – Думаю, они очень волнуются.

– Благодарю вас, мисс. Я ваш вечный должник!

– Должник, это правда, – подтвердила Сабина, – так что помните о нашем уговоре: щадить себя и не рассказывать никому.

– Даю слово.

Она улыбнулась и вышла из комнаты.

Идя к выходу из дома, Сабина еле переставляла ноги. На нее навалилась дикая слабость, такая, что саквояж едва держался в ее руках – он казался неподъемным. Преодолев вторую проходную комнату, она услышала голос Вольта:

– Никуда вы не пойдете. Моя супруга велела не мешать, значит, так нужно.

– Пропустите меня, мистер Краспер, а не то я за себя не ручаюсь! – заявил старик Бохт.

Сабина как раз вышла к ним и положила руку на спину мужа, загораживающего проход. Вольт обернулся и хотел о чем-то спросить, но она пошатнулась.

Он сразу обнял ее за плечи, забрал саквояж и подвел к креслу. И только тогда с нескрываемой злостью проговорил:

– На тебе лица нет! Что такое? Как ты?

– Все хорошо. – Сабина посмотрела на мужа, чувствуя все грани его беспокойства, и благодарно улыбнулась. Затем перевела взгляд на родителей Винса, вставших прямо за спиной Вольта, и ответила на их молчаливый вопрос: – Проклятье удалось снять, ваш сын будет жить и уже чувствует себя значительно лучше.

Ола и Купер переглянулись и одновременно бросились к комнате Винса.

– Даже спасибо не сказали, – покачал головой Вольт, проследив за ними и раздраженно цыкнув. – Эти местные – клубок нервов! Сплошное подозрение и недоверие!