Моя строптивая пара - Наталья Буланова

Мун

Плетка двигалась практически бесшумно. Кошачья поступь была еле слышной, но отчетливый запах крови оставлял четкий след, по которому следовал оборотень.

Скрипнула дверь и закрылась прямо перед носом Муна. Распахнув ее одним рывком, волк был готов к любой подлости, потому что знал, что Плетка способна на все.

И не зря!

Воздух рядом с головой что-то рассекло, и Мун пригнулся в последний момент. Предмет пронесся над головой со скоростью метеорита, а рядом зашипела разъяренной кошкой Плетка.

Волк вдохнул воздух и замер. Разъедающие слизистую испарения так и клубились в воздухе, предупреждая о том, что где-то рядом разлит источник неприятных ощущений.

В голове Муна тут же развернулся примерный план здания, и он понял, что они находятся в помещении с бассейном. Эхо рычания Плетки только лишний раз подсказало, что предположение оборотня верно.

Значит, Плетка подстраховалась и наполнила бассейн какой-то дрянью. Что ж, она сама выбрала, как умрет!

Мун присел и сделал подсечку ногой, чтобы сбить Плетку с ног, но она отпрыгнула. Движение воздуха и шуршание одежды подсказало, что двинулась она назад и вправо, и оборотень достал пистолет.

Два выстрела одновременно рассекли воздух, и Мун с нечеловеческой скоростью успел уйти в сторону от разящей пули.

— Ты же не хотела меня убивать. Хотела, чтобы я всю жизнь мучился! Иначе давно бы просто подорвала мою машину, — сказал Мун, надеясь, что Плетка ответит и выдаст свое положение.

Волк не видел, поэтому спрятался за приоткрытой дверью, как за единственной преградой, которую чувствовал. Где же схоронилась рысь, было непонятно. Попала ли в нее пуля? Звука падающего тела не было слышно, а все запахи, что до этого вели Муна, перебивали химические испарения. Слизистую носа жгло, и, чтобы сильнее не навредить глазам, волк прикрыл веки.

— Ты посмел насмехаться над святой памятью моей истинной. Теперь я лишу тебя твоей. Не видел на ней ошейник? Ах да, ты же слепой! Так вот, стоит мне нажать кнопку, как он сожмется вокруг ее тонкой шеи — и прости-прощай! — раздалось с другого конца помещения, аукнулось эхом от стен.

Мун был уверен, что она встала на другом конце бассейна. Отгородилась от него, мечтая, что он угодит в ловушку. Но слова, эти страшные слова про ошейник заставили Муна обернуться в сторону места, где осталась Санни.

В темном коридоре послышались шаги. Знакомая походка, запах гибрида — это Дмитрий!

— Дим, срочно сорви любыми способами с Санни ошейник, — тихо, так, чтобы услышал только друг, сказал Мун.

Глава клана Иных встал как вкопанный, а потом вдруг сказал несусветицу:

— Только помни: я в этот момент был слеп, как ты днем! И даже не дышал!

Что за бред он несет?

Но Муну было не до этого! Ему нужно было потянуть время, поэтому он громко крикнул Плетке:

— Стой! Что ты хочешь за ее свободу?

Женщина самодовольно рассмеялась, и Мун распознал ее местонахождение. Если бы не пульт в ее руках и угроза Санни, давно бы изрешетил мерзавку!

— Я? — спросила женщина. — Самую малость: теперь я хочу не твои страдания, а твою никчемную жизнь! Пусть твоя пара живет с тем, что ты умер, спасая ее!

Губы Муна, вопреки словам Плетки, исказила предвкушающая улыбка: он услышал “ошейник сняли” от Димы, а большего волку и не надо было. Теперь, когда его Солнце в абсолютной безопасности, он сделает из этой наглой рысьей морды дверной коврик.