Растущий лес - Владимир Мясоедов

— Что это? — Командир гвардии с недоумением рассматривал хрустальный шарик на простенькой с виду, но на самом деле практически неразрываемой и не снимаемой с владельца против его воли цепочке.

— Ключ от вечности, — пожал плечами Келеэль, — хотя, наверное, ваши головорезы ему скоро другое название придумают. Моя новая разработка. Думаю, в свете последних событий она может вам ой как понадобиться. Князю я уже тройку таких вручил.

— Об авторстве этого амулета я догадался. — Скептический настрой первого клинка Западного леса, который, в отличие от большинства эльфов, к архимагу ни малейшего почтения не испытывал, считая себя если и не ровней, то по крайней мере птицей одного полета, никуда не исчез. — Но зачем нужна такая груда этих висюлек, что хватит на всех моих бойцов? Вы же отлично знаете, что многие артефакты конфликтуют между собой, а на снаряжении лучшие воины королевства не экономят, так что у них и своих магических вещиц хватает.

— Полагаю, некоторым из них придется пересмотреть свое обмундирование. Эта, как вы выразились, висюлька дает ее обладателю всего одно преимущество. Но зато какое!

— И какое же? — Скепсис из голоса командира гвардии только что не сочился.

— Ну если кратко, она обеспечивает возможность массового воскрешения, — скромно сознался древнейший маг мира.

— И вы считаете, мои бойцы согласятся нацепить на шею эту мерзость? — Эльф уставился на артефакты, как на ядовитых змей. — Носить на себе преобразователь в нежить, пусть и особо мощную… да на это никто не пойдет… может, пара-тройка напрочь отмороженных магов, не больше.

— Я считаю, что вас рановато сочли пригодным для столь ответственного поста, — разозлился Келеэль, с которым уже никто из сородичей не рисковал разговаривать подобным тоном. И которого изрядно разозлила критика его… ну почти его, без всяких сомнений, шедевра. — Или что кое-кому тут не помешает прочистить уши. Я сказал не «поднятия», а «воскрешения»! Если кого-то убьют с ключом от вечности на шее, то его сможет вернуть к жизни, полноценной, хочу заметить, жизни, не то что любой архимаг, но и сильные магистры! Или гвардия настолько зазналась, что отказывается, подобно простым смертным, умирать? Так враги быстро спесь собьют.

— Ну… был неправ, — признал свою ошибку мастер меча, уже с несколько большим почтением рассматривая творение древнейшего в мире эльфа. — Воскрешение, разумеется, стоит дорого. И почти всегда не деньгами. Такие артефакты действительно полезны. Как ими пользоваться?

— Надеть! — недовольно буркнул архимаг. — А когда сделавший это сдохнет, то поступить с ним как с тяжелораненым, задержанным целителями на границе жизни и смерти. То есть уточняю специально для особо одаренных, переправить в ближайшее здание гильдии магов. И все. Там дальше разберутся, я им подробные инструкции уже отправил. Срабатывает, правда, не во всех случаях. Нужно, чтобы тело было в приличном состоянии, горстку праха или пепла вам все же придется тащить к кому-нибудь владеющему высшей магией. Но в любом случае моя новая разработка сократит безвозвратные потери в несколько раз.

Капитан гвардии тут же рассыпался в витиеватых извинениях за свои предыдущие слова и плохие манеры. Возможно, он был не самым легким в общении эльфом, но жизнь своих бойцов, как опытный командир, ценил. И ради их сохранения был готов на многое. Даже на вежливость.

Сказавший мастеру меча все, что он о нем думает, благо свидетелей рядом не было, архимаг получил в ответ поток столь же непристойной брани, после чего два очень опасных в общении субъекта едва не расстались со взаимным удовольствием. Друг друга они знали давно, и занимаемые ими в жизни их общего государства места требовали умения работать совместно. Но не требовали взаимной приязни. Чему оба эльфа, приравниваемые по мощи к маленькой человеческой армии, искренне радовались.

Архимага, уже наполовину скрывшегося в портале, остановил окрик князя:

— Наставник, подождите!

— Да? — Келеэль развернулся и погасил энергоемкое заклинание.