Принцип талиона - Валерий Гуминский

— О, прибыл! — воодушевленно проговорил мужчина и поставил кружку на стол. — Присаживайся вот сюда, напротив. Я — следователь, капитан Севостьянов, веду дело о краже драгоценностей из усадьбы князя Алтуфьева. Чтобы не терять мое время, да и твое тоже — честно и без утайки расскажи, как ты умудрился утащить из охраняемого дома шкатулку с семейными реликвиями. Да, и куда их спрятал. Очень интересно.

Меня начинает потряхивать от смеха. Какая-то параллельная реальность накрыла! А что? Вдруг произошел перехлест разных веток, и Колояр, который выжил, но не получил мою сущность, стал бродягой, вором после смерти своих родителей? Да это бредовый бред! Ладно, послушаем, что еще придумает капитан.

— Какие есть варианты? — я осторожно присел на край стула. Наручники с меня давно сняли, значит, не видят угрозы. Добрые люди…

— Всего два, — пожал плечами Севостьянов. — Первый: признаешься, указываешь место, где спрятал драгоценности, и получаешь срок без каторги. Пять лет тюремного содержания. Самый приемлемый для тебя выход. Второй вариант: не сознаешься, получаешь свою порцию люлей и едешь в Нижний Новгород в спецавтомобиле. Там тебя показательно судят, но уже с отбыванием срока на каторге.

— Странные какие-то расхождения, — пожал я плечами. — Сознаюсь — пять лет под крышей. Отрицаю — каторга. За одно и тоже преступление разные наказания.

— Не умничай, — ухмыльнулся капитан и открыл тощую папку, где лежало всего пара листков с отпечатанным текстом. — Итак, Волоцкий Колояр, дворянин, восемнадцать лет. Проживает в городе Торгуев. Сбежал из дома несколько дней назад. Каким образом оказался у нас, путешественник?

А они обо мне вообще что-то знают? Какая-то странная информация. Ни имен родителей, ни точного адреса. Я же не в Торгуеве живу, а в кадетской школе. Но про это вообще нет никаких намеков. Поймали как какого-то бродягу, допросы по ночам устраивают.

— Вы все данные тщательно проверили? — я сижу спокойно. Все мне ясно. Экзаменационная комиссия сознательно ввела в заблуждение соседей, чтобы жизнь медом не казалась. Уф, сразу спокойно стало. Самое страшное, что мне грозит — провал экзамена и худшее место по служебному распределению.

— Ты мне зубы не заговаривай, — капитан добродушен, закрывает папку и интересуется. — Куришь?

— Нет, спасибо.

— А я закурю, — следователь встал и подошел к окну, где лежала пачка сигарет и зажигалка. Щелкнул пару раз, высекая огонек, затянулся и выпустил дым в открытую форточку. — Данные по тебе присланы из Торгуева, так что мне нет смысла что-то выдумывать. Зачем убежал из дома, где гулял — мне до лампочки. Но кража личного имущества у моего хозяина ставит тебя в поганое положение. Лучше сознайся, пока все внутренности целые. Тебе же не хочется валяться на полу и выплевывать свои кишки?

— Пытки с целью получения доказательств запрещены, господин капитан, — напоминаю я, мало веря в то, что сказал. Пытают, еще как пытают. Хлещут до потери сознания.

Вот и капитан ухмыльнулся.

— Говорят, на твоих руках какие-то браслеты. Покажи. Ага… Интересные вещицы. Но их в перечне украденного не было. Значит, украл раньше. Где?

— Браслеты мои.

— Думаешь, я тебе поверил? — Севостьянов затушил сигарету в стеклянной пепельнице и вернулся за стол. Внимательно посмотрел на «веригельн», повертел мои запястья в разные стороны и хмыкнул озадаченно. — Никаких зацепов, скрытых замков. Каким образом одел их? Просто натянул?

— Они на мне с самого детства, господин капитан, — я посмотрел в глаза следователя. — Не верите? Вот такой подарок. Магический артефакт. И снять его никто не сможет. Только с риском для своей жизни. Хотите попытаться? Прошу.

Севостьянов нахмурился и снова раскрыл папку. Читал что-то несколько минут, тер лоб.

— Не понимаю… Здесь нет данных, что ты имеешь Дар. А по твоему магическому артефакту получается совсем другое… И почему ты дал себя арестовать? На твоем месте я бы с помощью магии не воровством занимался, а пользу приносил. Значит, врешь. Никакие они не магические… Снимай.

— Не могу, господин капитан. При всем моем желании — не могу.

Говорю спокойным тоном, чтобы Севостьянову не показалось, что я издеваюсь. Однако следователя закусило. По глазам вижу — злостью наполнился. Рывком потянул на себя ящик стола и вытащил складной ножик. Такие еще в туристических магазина продаются, с удобной резной ручкой, широким лезвием и с колечком на корпусе. Потянул на себя лезвие.

— Ложи руку на стол, — приказал он. — Будешь мне нервы мотать! Сейчас мы их просто разрежем. Это же не металл, а какая-то прочная кожа!

— Не советую делать этого, — в последний раз предупреждаю я с улыбкой, прежде чем лезвие коснулось правого браслета, и закрываю глаза.

Вспышка, сухой треск и отчаянный вскрик, заглушаемый грохотом падающих стульев. Севостьянов лежит на полу возле сейфа и потирает ушибленный затылок. Судя по всему, хорошо приложился. В кабинет влетает дружинник и с ходу лупит меня резиновой дубинкой по спине. Умудряюсь увернуться от удара и машинально перехватываю его руку. Не вставая, резко выворачиваю ее, прижимая парня лицом к столу.

— Отставить! — рявкнул капитан, поднимаясь с пола. Вид у него, скажу, не самый презентабельный. Волосы наэлектризованы, макушка вздыблена, лицо побелело от шока. — Фатеев, выйди из кабинета!

Я отпускаю руку охранника и получаю злобный взгляд, не сулящий мне ничего хорошего. Следователь дождался, когда мы останемся наедине, прошипел:

— Все-таки шалить вздумал, стервец? Что это было?

— Браслеты блокируют мой Дар, — честно признался я. — Они не дают мне в полной мере пользоваться магией. Любая попытка снять их приводит вот к таким последствиям. Я предупреждал вас, господин капитан.

— Тогда я ничего не понимаю, — Севостьянов снова придвинул к себе папку и внимательно вчитался в написанное. — Мы получили на тебя данные, что ты сбежал из дому, подался куда-то на восток. И никакого предупреждения насчет блокираторов. Хреново работают в Торгуеве! А тебя, Волоцкий, видели, якобы, в Сызрани, Самаре, Симбирске, даже в Казани засветился. Потом исчез. И всплыл в уделе князя Алтуфьева. Скажешь, что за гастроли себе устроил? Может, тебя заманили в свои сети воровские кланы, и ты отрабатываешь какой-то долг?

Вот какая у меня бурная жизнь, оказывается! Гастролирую по Волге, не хочу возвращаться в дом родной! Меня едва смех не пробил, но сделав усилие, я только покачал головой, не соглашаясь со словами следователя.

— Вы можете вернуть меня в Торгуев, — предложил я, внутренне насторожившись. А вдруг получится? Оттуда до школы рукой подать.

Капитан Севостьянов скосил глаза на свои часы и решительно встал:

— Черт с тобой, Волоцкий! Не хочешь раскаяться добровольно и чистосердечно — завтра поедешь в Нижний Новгород со спецсопровождением. Там пройдешь ментальный допрос, если есть желание гадить в свои штаны. В Лысково просто нет штатного ментата, а то бы уже через полчаса подписывал признание. Мутное дело какое-то…