Дары Дионаи - Екатерина Неженцева

Мне показалось, что граф постарел в одно мгновение. Его плечи ссутулились, лицо осунулось, словно кто-то вытащил из мужчины стержень.

– Сын… – прошептал он. – Если бы ты только знал, как мне жаль.

– Не жалей. Я сделал то, на что ты не решился много лет назад, – сказал Стефан, и граф дёрнулся, как от удара. Но следующая фраза буквально раздавила его: – Мать умерла два года назад. А теперь прощай, отец.

Развернувшись, Стефан повёл меня в сторону арки портала. Я видела, насколько ему больно, и понимала, что ничем не могу помочь, отчего становилось плохо на физическом уровне. Только рядом с порталом мы вынуждены были вновь остановиться, потому что теперь нас догнал мой отец. Глянув на Стефана, я тихо сказала:

– Своего отца я давно простила. Он на самом деле хороший, правда.

Парень рассмеялся после моих слов и ответил:

– Рика, я не против твоей семьи. Поверь, в моём случае восстанавливать было нечего, но я буду счастлив, если ты помиришься со своими родными.

В этот момент отец подошёл к нам и растерянно пробормотал:

– Рика, ты же понимаешь, что я кричал в порыве гнева. На самом деле, ты можешь вернуться домой, когда пожелаешь, – а после очень тихо добавил: – Мама плачет уже неделю. Возвращайся, дочка.

Я подошла к нему, молча обняла, как в детстве и прошептала:

– Пап, я обязательно приеду, но позже, хорошо? Передай маме, что я её очень люблю и у меня всё в порядке. А сейчас мы со Стефаном пойдём домой. Слишком много всего произошло. Сам понимаешь.

– Берегите мою дочь, – произнёс отец, – и мы будем рады видеть вас двоих в своём доме.

Распрощавшись с отцом, мы отправились в наш новый особняк, который приобрели буквально вчера. Поскольку переезд – дело довольно хлопотное, мы хотели сделать это после возвращения с островов и пока остались у родителей Дамиана. Сейчас же в нашем новом доме было довольно пусто и холодно. Стефан прошёл в гостиную, зажёг камин и шепнул заклинание очищения. Комната сразу преобразилась и стала довольно уютной.

– Раз уж мы решили праздновать начало нового года и нашей новой жизни вдвоём, предлагаю открыть бутылку вина.

Он вытащил из-под плаща театральным жестом вино, которое разносили во дворце. Я ошарашенно хлопала ресницами, пока Стефан доставал бокалы и наполнял их. И только, когда он протянул мне вино, задумчиво произнесла:

– Твои таланты меня пугают. Сначала ты украл куст в парке Эймира, теперь вино во дворце императора…Боюсь даже представить, что будет следующим.

– А следующим будет, – он приблизился ко мне, наклонился и шепнул в губы: – твоё сердце.

– Поздно, – шепнула я в ответ, заворожено глядя в его глаза, – его ты украл первым.

***

Эринор дождался, когда двери его кабинета закроются, после чего поднялся и прошёл на второй этаж по винтовой лестнице, подёрнутой туманом. В кресле у камина сидела красивая женщина с такими же светлыми глазами, как у императора – его мать, бывшая императрица, ныне жрица Дионаи. Она задумчиво смотрела на отблески пламени и хмурилась. Подойдя к ней, Эринор уселся в соседнее кресло и произнёс:

– Ты успела их рассмотреть?

– Да, сын, – улыбнулась она.

– И что? Неужели я не смог разглядеть у них магию холода? – голос Эринора прозвучал слегка растеряно.

Он всё никак не мог понять, почему у обычных магов появились брачные узоры. Такого никогда не было. Эринор просмотрел все хроники, достал самые древние летописи, но ответа так и не нашёл. Везде говорилось только одно: «Благословение Дионаи получают лишь маги холода и их избранники». Но ведь он своими глазами видел белоснежные ростки на руках Стефана и Рики!

– Нет, они выглядят, как обычные маги, – покачала головой мать. – Но я заметила, что дар Стефана изменился. Он стал намного ярче. Правда…

Замолчав, она закусила губу и вновь посмотрела на огонь в камине. Эринор не торопил мать, понимая, что некоторые вещи трудно понять и намного сложнее объяснить другому. Только молчание затянулось, отчего мужчина нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику кресла. Словно вынырнув из транса, мать вновь посмотрела на сына и заговорила:

– У меня есть одна теория, но я не уверена.

– Мне будут любопытны любые соображения на эту тему. Поскольку у нас с Амайей также есть одна догадка, хотелось бы убедиться, что мы не бредим.

– Тот мальчик, Дамиан, сказал, что Эймир забирает энергию у всего живого, но ничего не отдаёт, так? – спросила она, и дождавшись кивка сына продолжила: – Эти двое полгода жили в замке Эймира. К тому же не так давно участвовали в заклинании «цепь», и впитали довольно много энергии отшельника. Я подозреваю, что узоры у них появились в тот же день. Они маги холода, такие же, как и мы. Только их дар был отобран Эймиром.

Поднявшись с кресла, Эринор прошёлся по комнате, после чего замер и тихо проговорил:

– Мы пришли к такому же выводу. Значит, Дамиан с Лирой правильно поняли слова богини и у нас огромные проблемы, – он посмотрел на мать, и та заметила в глазах сына боль: – Осталась последняя попытка. Вы ведь поможете?

Подойдя к сыну, она нежно погладила его по плечу и с улыбкой ответила:

– Конечно, родной.

Лира Аскари

Зимний бал в императорском дворце меня впечатлил. На островах никогда не устраивали таких сказочных праздников. Всё же островитяне намного проще относятся к мишуре и прочим мелочам, которые так любит аристократия объединённых королевств. У нас всё было иначе.

Во-первых, на островах отсутствовал снег. Первый и последний раз люди видели это чудо, когда пробудилась магия холода. Но тогда Эймир быстро навёл порядок и к нам вернулась весна. Во-вторых, я впервые видела столько расфуфыренных людей в одном месте. От блеска украшений и разнообразия нарядов у меня даже в глазах зарябило. Ну и в-третьих – танцы, принятые на материке, поражали своей откровенностью.

Нет, мы тоже не были монахами и молодёжь любила устроить танцы под звёздным небом, только у островитян и людей с материка кардинально отличалось понятие «танец». Когда герцогиня де Морт позвала учителя и заставила нас с Дамианом разучить пару основных движений, я думала сгорю со стыда. Но парень заверил, что это вовсе не шутка и мама не издевается в попытке заставить сына подарить ей внука как можно скорее. В общем, для меня всё здесь было необычным и невероятно смущало.

А вот за наряд для бала я очень долго благодарила герцогиню и даже расплакалась от переизбытка эмоций. Она лично заказывала платье и сделала всё, чтобы я чувствовала себя в нём очень комфортно. Светлая ткань, переливалась, словно сталь под светом магических огоньков, мягкий корсет подчёркивал фигуру, но при этом позволял спокойно двигаться и дышать. Мне даже пышная юбка понравилась, до того было удобно. Всё это великолепие украшал едва заметный серебристый узор, будто выведенный льдом на стекле. Признаюсь, я чувствовала себя принцессой из сказки.