Дары Дионаи - Екатерина Неженцева

Лира Аскари

Переместившись в лабораторию, Эймир поставил меня на ноги и отошёл к столу. Очень хотелось лечь и застонать от боли, которую я испытывала. Дамиан умирал, и я это чувствовала так, словно умирала сама. Только Эймир использовал свой дар и мне оставалось стоять столбом посреди лаборатории сгорая заживо. Тем временем мужчина что-то достал из ящика стола, довольно улыбнулся и повернулся ко мне.

В его руках находился золотой ошейник. Конечно, на самом деле, это было ожерелье, но я отчего-то сразу приписала украшение к ошейникам, как у породистых собак. В глазах на миг потемнело и показалось, что моё сердце остановилось. Я хотела закричать от ужаса, поскольку это могло означать, что Дамиана не спасли. Только в следующий миг боль исчезла, а я смогла нормально дышать.

Тихое шуршание листиков и нежное поглаживание стали для меня настоящим чудом. Он выжил! Из моих глаз полились слёзы радости, это единственное, что получалось делать – плакать. Эймир подошёл ко мне, вытер дорожки слёз и очень ласково проговорил:

– Тише, сейчас боль пройдёт. Со временем ты всё забудешь и будешь спокойно жить дальше.

Мне стало понятно, что он имеет в виду смерть Дамиана, потому я решила не сообщать этому гаду, что тот выжил. Но вот ненавидящего взгляда сдержать не смогла, на что Эймир недовольно скривился. Что не нравится? Подожди! Ты у меня ещё попляшешь. Никогда и никого я не ненавидела так сильно, как отшельника. Впервые внутри пылала такая лютая ярость. Я понимала, что без зазрения совести порву эту мразь на куски и уже вовсю придумывала план, как избавиться от Эймира.

Дионая сказала, что я смогу заставить его прозреть? О да! Я заставлю. Но прежде он будет долго мучиться и заплатит за всё. Эймир нахмурился, видимо осознал, что кроме злости и ненависти не добьётся от меня абсолютно ничего, а затем надел на мою шею ожерелье. Лучше думать, что это украшение, а не ошейник.

Что должно было измениться я не поняла, но мужчина смотрел на меня таким взглядом, будто как минимум ожидал появления хвоста и копыт. Я почувствовала зуд на запястьях и зажмурилась. А попробовал бы кто стоять неподвижно, когда до одури чешутся руки! Но всё очень быстро закончилось. Правда, следующим этапом накатил страх, поскольку я перестала чувствовать свою магию. Только и здесь всё закончилось довольно быстро, дар вновь вернулся, а вот в следующий миг я похолодела и запаниковала.

Все мои чувства и эмоции начали притупляться и меняться. Мгновение, и я уже вспоминаю словно сон, всю боль и ужас, которые испытала, когда умирал Дамиан. Удар сердца, и ненависть со злостью на Эймира растворяются, будто отшельник ничего страшного не сделал. Один судорожный вдох, и даже страх с паникой перешли в какое-то иное состояние. Я больше не боялась того, что мои воспоминания и чувства изменились, но испытывала беспокойство из-за своего поведения. Ведь всеми своими действиями я вызвала раздражение у Эймира.

Взгляд выхватил, что дракон в клетке очень печально смотрит в мою сторону. Ну вот, приехали. Меня жалеет мёртвый дракон. А с чем связна его жалось? Вновь до одури зачесались запястья. Я закрыла глаза и вдруг неожиданно очень ярко вспомнила, что Эймир гад, который меня похитил и пытался убить Дамиана!

Распахнув ресницы, посмотрела на мужчину, осознавая, что пока не успокоюсь, мне не позволят даже заговорить. Пришло давить в себе ярость и желание убивать, что оказалось не так просто. К тому же мешала магия, которая по-прежнему старательно затуманивала разум. Ласковое поглаживание по руке, напомнило об узоре. Точно! Ведь брачный узор ещё и способен защитить владельца от некоторых видов чар.

Я мысленно поблагодарила Дионаю за такой дар и обратилась к узору:

«Только не дай мне забыть Дамиана».

Запястья зачесались ещё сильнее, и я поняла, что теперь могу сопротивляться самостоятельно чужой магии. Оставалось лишь изобразить покорность, чтобы не выдать себя и получить возможность двигаться. Всё то время, пока я боролась с чарами отшельника, тот наблюдал за мной. Стоило моей злости утихнуть во взгляде, как тело вновь стало повиноваться.

Пошатнувшись, я полетела вперёд прямо на мужчину. Пришлось даже вцепиться в полы его пиджака, чтобы удержаться на ногах. Правда, я тут же поняла, что упасть не смогу при всём желании. Эймир прижал меня к себе стальной хваткой. Оставалось надеяться, что треск, который я услышала, раздался не от моих треснувших рёбер.

– Какая же ты сволочь! – зашипела я на него похлеще ядовитой змеи и попыталась ударить.

От мужчины повеяло ледяной стужей и у меня застучали зубы, а следом накатил ужас. Отшельник смотрел на меня подавляющим и пугающим взглядом, заставляя сердце стучать где-то в районе горла. Поняв, что я испугана до полусмерти, Эймир выдохнул и прикрыл глаза.

Холод исчез, отчего я очень быстро согрелась и перестала стучать зубами. Страх слегка отступил, позволяя мне мыслить – не скажу, что разумно, но хоть как-то. Злость также поутихла, а мне стало отчего-то стыдно. Возможно, виною были остатки чар, которыми меня одарил отшельник, всё-таки ошейник по-прежнему красовался на моей шее. Только подумать об этом не удалось, поскольку внезапно снова раздался треск, который исходил от ткани под моими судорожно сжавшимися от недавнего страха пальцами. Кажется, я порвала пиджак Эймиру.

У меня покраснели уши и щёки. Опустив взгляд, я заставила непослушные пальцы разжаться и аккуратно разгладила ткань. Хотя, это не помогло. Оторванный кусок пиджака одиноко болтался на ниточке, вызывая во мне дикое чувство стыда. Я посмотрела на мужчину, который не шевелился и явно едва сдерживался, чтобы не прибить меня на месте. Затем вновь опустила взгляд на рваный пиджак и отдёрнула руки, спрятав их за спину и сцепив пальцы в замок.

– Могу я узнать, чем удостоился такого лестного отзыва? – вкрадчиво поинтересовался Эймир.

И тут до меня дошло, что я чуть не выдала своё состояние. Ведь если я могу бороться с его магией, значит у меня есть шанс сбежать! По мнению отшельника Дамиан умер, а я явно должна на это реагировать очень спокойно. Надо было сделать вид, что меня не очень волнует всё происходящее. Правда, осталось придумать, почему я шипела и обзывалась, но мозг выдал лишь невнятные фразы, которые я поспешила озвучить:

– Я там ходила, а нет, стояла, хотя, скорее танцевала. А ты как пришёл…А я испугалась…А ещё…

Мой рот закрыла горячая мужская ладонь. Я не успела остановить словесный поток, потому случайно лизнула руку Эймира. Мужчина вздрогнул, его взгляд потемнел —хотя казалось, куда уж больше – после чего он наклонился и начал пристально разглядывать моё лицо. Только у меня в тот момент была лишь одна мысль:

«Фу-фу-фу! Я облизала его руку!»

– Вроде всё было сделано правильно. Лира, у тебя голова не болит, мысли не путаются, перед глазами не темнеет? – с опасными нотками в голосе протянул отшельник и я поняла, что он всё же не поверил в мою безоговорочную амнезию и мирный настрой.

– Привязка! – захохотал вдруг дракон. – А я тебя предупреждал, что магия может дать сбой. Ну теперь наслаждайся.