Сказки темного города. Махаон - Наталиса Ларий

– Тарон спит? – спросила я у него, отдавая свою меховую накидку.

– Да, – ответил тот. – Его едва могли успокоить сегодня, так убивался, когда узнал, что вы уехали. С отцом так и не заговорил. Приехала новая гувернантка, вот она и уложила мальчика спать, когда он совсем выбился из сил.

Я кивнула и направилась на второй этаж. Шаг за шагом…как же тяжело было ступать по ступеням, зная, что иду в неизвестность. Подойдя к двери комнаты Дорна, я судорожно сжала пальцы, пытаясь сладить с лихорадочным потряхиванием. Постучавшись и не услышав ответ, я тихонько приоткрыла дверь. Не хотела бы я видеть то, что увидела за ней. Дорн сидел на кресле и слегка склонив голову набок наблюдал за…Алин, которая медленно, играючи стаскивала с себя бретели рубашки. Прикрыв на мгновение глаза, я даже пошатнулась от нахлынувших на меня чувств. В этот момент Дорн перевел на меня взгляд. Недоверие, изумление, недовольство и еще черт его знает что было в его глазах в этот момент.

– Уйди, – жестко бросил он Алин.

Горничная быстро сгребла валявшееся у ее ног платье и прошмыгнула мимо меня в коридор, одарив при этом уничтожающим взглядом.

– И как это понимать? – спросил стригой, вставая с кресла и двигаясь ко мне.

– Простите. Я совершила ошибку. Не хотела вам мешать, – голос, полный горя, не иначе, он точно шел от самого сердца.

Развернулась, чтобы уйти, но стальные пальцы легли на предплечье, дернув меня обратно. Захлопнув дверь, Дорн потащил меня к камину и усадил в кресло, в котором всего пару минут назад наслаждался обществом Алин.

– Ты почему не уехала? – испытывающе глядя на меня проговорил Дорн, подходя к столу и наливая себе в бокал вина, который тотчас же осушил.

– Если бы я знала, что…, – я поникла, поскольку перед глазами стояла картина полуобнаженной Алин, снимающей с себя одежду.

– Это? – нахмурил брови Дорн, кивнув на дверь. – Ничего бы не было, зашла бы ты сюда или нет. Ведьма плетет какую-то свою интригу, мне было интересно насколько далеко она зайдет и что ей надо. Ты ничего не предотвратила своим приходом. Поэтому говорить я об этом не хочу. Тема закрыта, и ты забудь то, что видела. А теперь говори, зачем вернулась? Я же утром тебе все разъяснил. Что тебе было непонятно из сказанного?

Не в силах сидеть под гипнотическим взглядом, я резко встала и подошла к Дорну. Обхватив себя руками, опустила голову и проговорила:

– Мне все равно. Не то, чтобы я не переживала о ком-то из тех, кто находится у вас тюремном подземелье, и я буду возможно винить себя в том, что выбрала сторону, но сегодня там, на границе, когда представители моего ковена направились к остальным, я поняла, что не хочу идти с ними. Что вы с Тароном намного дороже мне, чем все. Мама и Марго поймут меня, и они никогда не отвернутся от меня и не осудят этот выбор, а остальные…мне безразлично их мнение. Стаф сказал, что я более не Махаон, раз выбрала иной путь. И пусть. Я не отрекалась от них и, возможно, когда-нибудь, что-то изменится в этом мире и заставит нас всех посмотреть друг на друга иными глазами, не затянутыми пеленой вражды. Когда-нибудь…а сейчас…сейчас я хочу быть с вами. Но, если я ошиблась и просто нарисовала себе вымышленное что-то, чего и в помине нет с вашей стороны, я согласна быть в этом доме в качестве гувернантки Тарона и Элиски. Не хочу, чтобы этих детей растил кто-то чужой.

– Почему ты утром этого ничего не сказала? – серьезным тоном спросил Дорн.

– Утром…утром вы так пахли слащавыми духами той женщины, с которой провели ночь, что у меня в голове не возникало ничего, кроме гнева за то, что вы предпочли шлюху времени, проведенному со мной, – сказав это я опустила глаза.

Дорн протянул руку и поддел пальцами пой подбородок. Ядовитое томление медленно разливалось по венам пока мужчина смотрел на меня своими удивительными чернильно-синими глазами.

– Ты уверена? – напряженно спросил он. – Ты же понимаешь, что потом возврата не будет, едва только я решу сделать из тебя свою спутницу по жизни. Тебя не обратишь, но это не умаляет того факта, что далее ты уже не будешь принадлежать только себе, маленькая бабочка.

– Уверена, – я даже не узнала свой дрогнувший голос, наполненный тревогой перед предстоящим.

Помедлив, скользя темнеющими синими глазами по моему лицу, Дорн протянул руку к моим волосам. Шпилька за шпилькой с тихим звоном упали на мраморный пол и волосы спустя мгновение укрыли мою спину. Затем его пальцы прошлись по моей шее, лаская, поглаживая, словно успокаивая. Дорн наклонился и приподнял мое лицо, обхватив его ладонями. Он был так близко…глаза, губы, дыхание. Я беспомощно смотрела на него, еще не до конца осознав, что меня ждет и что более возврата к прежней жизни не будет. Мгновение и он поцеловал меня. Ласково, осторожно. Так непохоже на того, кем он был, когда пытался подчинить меня в столовой или когда целовал с желанием напугать меня. Одна рука Дорна медленно прорисовала дорожку по неприкрытой платьем части спины. Мурашки. Снова они. Словно стало холодно…но по телу начало едва уловимо разливаться тепло. Шуршание завязок платья и одеяние сползло с меня так быстро, что я не успела и понять, как это произошло. Далее нижняя рубашка и остальное. Более ничего не скрывало мою наготу. Дорн отстранился и окинул меня взглядом. Я же машинально прикрылась руками. Он вскинул голову и проговорил, глядя мне в глаза:

– Не бойся.

Осторожно убрав мои руки, он провел пальцами от шеи до груди и ниже. Касания были ласковыми, но в каждом движении Дорна чувствовалось напряжение и желание, было видно, что он сдерживает себя. Темнеющие синие глаза, медленно наполняющиеся чем-то неистовым и диким. Но в этот раз я не боялась того, что видела в его взгляде. Когда он провел пальцем по моим губам, раскрывая их и явно наслаждаясь тем, что я позволяю делать такое, я внезапно сама подалась вперед и робко поцеловала его. Хриплый стон и начавшее прерываться дыхание стригоя, понявшего, что сопротивление мое сломлено окончательно. Легкая щетина царапнула кожу моего лица и это было до жути приятно. В какой-то момент он отстранился и посмотрел мне в глаза, погладив мою щеку, затем пройдясь пальцами по локону длинных волос. Ни одного слова. Молчание. Я же судорожно пыталась понять, что оно значит, что в голове у этого мужчины, глаза которого просто расплавляли все внутри меня, ведь кроме него на меня еще никто так никогда не смотрел.

– Ты очень красивая, маленькая бабочка, – хрипло проговорил Дорн.

Я слегка улыбнулась. Снова бабочка. Мне это прозвище стало еще больше нравиться. Затем он провел ладонями по плечам, талии, бедрам…огонь, уже не тепло, я чувствовала, что начинаю гореть лишь только от его касаний. Робко подняла руки и начала расстегивать пуговицы его сюртука. Затем завязки рубашки. Когда и его одежда оказалась на полу, я с любопытством, не лишенным смущения, окинула взглядом тело мужчины. «Красивый» совсем не то слово, которое подходило для этого великолепного представителя стригоев. Стальные мышцы рук, живота, ног. Проведя осторожно пальцем по коже Дорна, я невольно закусила губу от интереса к его телу, но тут же покраснела и опустила глаза, увидев, как он наблюдает за мной. Дорн усмехнулся, но все так же молчал. Затем подхватил на руки и отнес в кровать.