Сказки темного города. Махаон - Наталиса Ларий

Я медленно сползла с кровати и закутавшись в одеяло поплелась к нему. Натянутая, как стрела, я уже не знала, чего ждать от этого мужчины.

– Посмотри, – кивнул он на окно и встал позади меня, отодвинув штору.

На улице стояли около пяти закованных в кандалы пленников – три женщины и двое мужчин. Я вздрогнула, когда один из стоявших рядом стригоев полоснул хлыстом по спине одного из них, когда тот хотел вырваться. Что-то знакомое показалось мне в молодом человеке, лицо которого покрывала длинная борода, а тело было в изодранных лохмотьях. Мгновение и мои глаза наполнились ужасом:

– Стаф, – прошептала я.

– Узнала, – спокойный голос у самого уха. – Любимый мужчина твоей сестры.

– Но он ведь погиб, – хриплым голосом проговорила я.

– Нет, нападающие дети-стригои еще не в состоянии убивать. Этот мужчина остался жив. Валдар восстанавливал таких, не добивал. Потом бросал в тюрьму, которая находится у северной башни города. Их там несколько сотен. Таких, как они. Ведьмы и ведьмаки Махаона. И знаешь, что мы делаем с ними?

– Не надо, – дрожащим голосом проговорила я. – Не хочу знать.

– Они – источник крови для армии. Несколько сотен махаонцев. Их не избивают, хорошо кормят, но их пьют. Теперь уже мои подчиненные поддерживают свои силы благодаря тому, что пьют жизнь из тех, с кем ты, возможно, росла бок о бок.

– Замолчите, – прохрипела я, не в силах совладать с отчаянием.

Дорн же рывком повернул меня к себе.

– Вот, – строго проговорил он. – Зеленые глазки заблестели ужасом. Так ты хочешь прожить свою жизнь рядом со мной? Шлюхой ведь быть не захочешь, пара ночей в постели и на все четыре стороны. Метишь ведь на более постоянное место. А более постоянное – вот оно, – кивнул он на окно. – Будешь лежать подо мной, зная, что происходит в тюремных камерах для подавления жажды моих подчиненных? Вот именно сейчас дашь себя тронуть так, как вчера в кабинете, после того, как увидела это? Я гоню тебя не потому от себя, что не смогу защитить во время войны, а потому, что не хочу загубит в тебе эту способность любить.

Сказав это, он дернул с моих плеч покрывало. Я не сопротивлялась, но отшатнулась от него.

– Ну, принимай решение, Авенира, – он потащил сорочку вниз с одного плеча. – Давай сейчас, когда за окном стоят те, кого я отдам иссушить, промурлыкай мне на ухо наполненный желанием стон, который я слышал вчера. Захочешь сейчас, чтобы мои пальцы проделали то же, что и вчера, заставив твою кровь кипеть?

Пара шагов ко мне, и он склонился к моему лицу, накрыв губы поцелуем. Никакой нежности. Настойчивая пытка. Так же ответила и я ему. Затем уперлась в его грудь руками и отстранилась, гневно глядя ему в глаза.

– Вот, я об этом и говорю, – усмехнулся Дорн и протянув руку поправил на моем плече рубашку. – Собирайся, ты сейчас уезжаешь. Эти пятеро, – кивнул он на пленников, – поедут с тобой. Передашь от меня благодарность своей сестре в виде жизни ее мужчины. Она одна тогда умоляла твоего отца не бить меня. Стригои всегда помнят доброту. Остальные четверо – старейшие члены вашего круга. С помощью них вы сможете восстановить со временем то, что потеряли по нашей вине.

Сказав это, он направился к выходу и спустя пару минут я услышала лишь удаляющиеся шаги. Я же, пребывая в каком-то ступоре, наспех приняла ванную и переоделась. Выйдя из комнаты быстро поднялась к Тарону. Мальчик еще спал, подложив под голову ладошку. Тихонько опустившись подле кровати, я осторожно поцеловала его в щеку. Будить не захотела, зная, что не смогу смотреть в его расстроенные глаза, когда он узнает о решении Дорна…хотя, скорее всего, моем решении, ведь это я уезжала, причем по собственной воле сейчас. Когда Тарон заворочался на постели, я поднялась на ноги и быстро вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, столкнулась там с Катариной и Анваром. Вервольф удивленно окинул взглядом мое дорожное одеяние и спросил:

– Он что, отпустил тебя?

– Отпустил, – пожала я плечами.

– Что за глупости? – нахмурила брови стригойша.

– Глупостью будет оставаться здесь, – грустно улыбнулась я. – Мы слишком разные с ним. Между нами огромная пропасть – он забирает жизнь, а я хочу, чтобы она возрождалась. Он прав. С ним должна быть женщина-стригой. Я просто не смогу нести такую ношу. Сломаюсь и сделаю и его несчастливым, и себя.

– Откуда такие мысли? – повела бровью стригойша. – Дорн всегда отличался от всех виденных мною Аристократов. Уж кому-кому, а ему точно не стригойша в пару была бы в самый раз.

– Махаон, – кивнула я на стоявших на улице пленников. – Несколько сотен в камерах тюрьмы, заполненной еще при Валдаре. Вы же кормитесь ими. Как с таким жить?

Катарина удивленно приоткрыла рот, затем перевела взгляд на Анвара. Хотела было что-то сказать, но вервольф лишь рукой махнул ей, приказывая молчать.

– Пусть едет, – проговорил он. – Это ее решение. И решение Дорна.

– Но…, – начала было Катарина.

– Я сказал, пусть едет, – строгий взгляд заставил красавицу недовольно нахмуриться и замолчать.

– Хорошей дороги, маленькая ведьма, – Анвар поцеловал мою руку. – Буду надеяться, что твой ковен восстанет из пепла, как то всегда и происходило на протяжении уже стольких веков.

Я кивнула в ответ и вышла на улицу, где меня уже ждал большой черный экипаж.

– Авенира? – осторожно проговорил мужчина, в котором я узнала того, о ком до сих пор горевала Марго.

Я ничего не ответила, лишь бросилась мужчине на шею и заревела, не в силах поверить в то, что он выжил.

– Черт, маленькая рыжеволосая сестренка моей Марго, – засмеялся Стаф, когда я отлипла от него и встала напротив, вытирая зареванный нос. – Ты так изменилась. А…, – напряженно проговорил он.

– Все в порядке. Она жива, и ты скоро увидишь ее. А сейчас поедем, – торопливо проговорила я, направившись в экипаж, все еще боясь, что Дорн передумает и эти пятеро тогда уж точно света белого никогда не увидят.

Когда кучер-стригой гаркнул и стегнул лошадей, увозя меня и тех, кому даровали свободу, Стаф спросил:

– Марго…она ни с кем…не связала свою жизнь?

В каждом слове мужчины скользило такое напряжение, что я улыбнулась.

– Нет, она очень долго отходила от твоей потери. Пару лет совсем сама не своя была, потом вроде бы и улыбаться начала, и жить. Но чтобы связать свою жизнь с кем-то, мне кажется она на такое никогда и не пойдет…Не пошла бы, – усмехнулась я. – Теперь ведь все изменится. Я правда боюсь за нее, – приподняла бровь, – как бы у нее сердце не остановилось от радости-то такой. Мы же похоронили тебя уже давно. Да и не только тебя, – окинула я взглядом пожилых представителей ковена.

– Я и сам думал, что не жилец. Хоть и не умер, но это даже хуже смерти было, Авенира, – едва сдерживая ненависть сказал Стаф. – Правление Валдара – это медленное схождение в яму сумасшествия для наших. Там столько тех, кто лишился ума, найдя покой в своем безумии. Это страшная картина. Как скот держат. Ухаживают, кормят, а потом кровь пьют. Нас новый Аристократ с твоей подачи отпустил я так понимаю? – строгий взгляд ведьмака словно прошил меня насквозь.