Змея - Бекс Хоган

Мы прибываем на Двенадцатый остров под покровом ночи. Мордекай заводит корабль в скрытую от посторонних глаз бухту среди утесов, которой он явно пользовался уже тысячу раз, и мы готовимся сойти на берег. Мы все, за исключением Рэйвн.

Она поведет кораблик на Восток и отыщет «Деву», якобы для того, чтобы убедить Бронна в невиновности Мордекая, однако, думаю, мы все понимаем, что она не вернется. Как и ожидалось, Олвин полностью эту идею поддерживает, хотя я вижу, как нелегко ей это дается. Мордекай воодушевлен еще меньше, не желая расставаться со своим шлюпом, однако Рэйвн обещает ему позаботиться о судне и возвратить его в сохранности. Возможно, на это уйдет немало времени, но я уверена, что обещание она сдержит.

Сомневаясь, что столь утлое суденышко справится с открытым океаном между Западом и Востоком, я поделилась своими страхами с Мордекаем, но тот лишь убийственно на меня взглянул:

– Ну, до тебя-то оно меня доставило, не так ли?

На этом разговор закончился.

Мы прошлись по картам, Якс посоветовал, где остановиться, чтобы пополнить запасы провизии, прежде чем выйти в открытый океан, и, наконец, нам не осталось ничего, кроме как попрощаться. Когда я неловко наклоняюсь, чтобы обнять Рэйвн, она крепко прижимает меня к себе, чем немало удивляет.

– Еще что-нибудь Бронну передать? – шепчет она, чтобы никто не слышал, и я понимаю, что, как бы редко я его ни упоминала, она услышала то, что осталось недосказанным. Рэйвн продолжает изумлять меня до самого конца.

Что бы я хотела, чтобы она ему сказала? Что мне жаль? Что я скучаю по нему? Что мечтаю, чтобы он оказался рядом и я перестала чувствовать себя такой одинокой, такой неполной? Но что проку от подобных посланий? Я отстраняюсь и качаю головой:

– Спасибо, но нет. Только то, что мы обсудили. И, Рэйвн, послушай. Ты можешь довериться ему, что бы он ни говорил и ни делал.

Не знаю, почему, но мне кажется, ей важно это знать.

– Берегите себя, – говорит Рэйвн после того, как мы перешли на узкую тропу, ведущую на вершину утеса, а она осталась в шлюпе. Потом смотрит мне в глаза. – Собирай армию, королева-Гадюка. – И с полушуточным-полуискренним поклоном Рэйвн забирает у Мордекая трос и отталкивается от берега.

Олвин долго машет ей, потом резко отворачивается.

– Ну же, – говорит она чуть дрожащим от переполняющих ее чувств голосом. – Идем.

Никто из нас с ней не спорит, мы дружно взбираемся вверх по склону утеса и исчезаем в ночи, завернувшись в плащи и держа кинжалы на изготовку.

Мы не хотим, чтобы нас видели – никто, – и потому движемся тенями по траве, которая уводит нас от края утеса дальше вглубь острова. Мне жаль, что я не могу рассмотреть пейзаж, но темнота укутывает и остров, и нас. Когда начинается рассвет, мы делаем часовой привал в сыром лесу, где поникшие листья то и дело падают на землю, как слезы. Все вокруг настолько мрачно, что я с трудом скрываю разочарование.

– Весь остров как будто убит горем, – тихо шепчет мне Олвин, и я согласно киваю.

Астрид, сидящая рядом с Олвин, слышит нас.

– Вы даже не представляете.

Она передвигается так, что теперь мы сидим треугольником.

– Что ты имеешь в виду?

Голос Олвин – едва слышный шепот.

– Это место – сущий мрак и смерть, – говорит Астрид. – Счастья на Двенадцатом острове не найти.

Не успевает она продолжить, как Мордекай делает знак, чтобы мы умолкли.

– Что-то приближается, – сообщает он.

Повисает зловещая тишина. Шорох листьев заставляет всех нас покрепче сжать рукоятки ножей. А потом ветки раздвигаются и огромная птица, приветственно крича, слетает вниз. Все готовы к бою, но я вскидываю руку.

– Расслабьтесь, – говорю, переводя дух и сдерживаясь, чтобы не рассмеяться над их шоком. – Это всего лишь Коготок.

Мордекай недоверчиво мотает головой:

– У тебя есть морской гриф?

– Не думаю, что Коготок у кого-то есть, – уточняю я, поглаживая его перья, а он покусывает клювом мои пальцы. – Ты все-таки меня нашел, – обращаюсь я к моему другу. – Я уж думала, что и тебя потеряла.