Змея - Бекс Хоган

Ина обнимает Рэйфа за плечи, но я понимаю, что она не успокаивает его этим жестом, а велит молчать.

– Ты тут чужестранка. Ты ничего не знаешь о Западе и его злоключениях. У нас предостаточно своих проблем, чтобы помогать еще и врагам.

Не успеваю я потребовать от нее объяснений, Гай стучит палкой в пол.

– Довольно, – говорит он. – Наши гости проделали долгий путь, и нужно дать им отдохнуть. Предлагаю собраться поутру и обсудить, как нам действовать дальше.

Его слова имеют вес, и все согласны продолжить переговоры завтра, хотя я уверена, что еще до этого последует немало разговоров. Мечи вот-вот покинут ножны.

Гай делает мне знак подойти.

– Может быть, мы сможем минутку пообщаться наедине?

Я поворачиваюсь к Яксу, тот одобрительно кивает.

– Я через некоторое время зайду за тобой, – говорит он.

Однако я вижу и множество недовольных гримас, когда мы вместе покидаем зал. Мне становится чуть более понятно, насколько велико было – и есть – влияние волшебников на королевский род. Я вспоминаю предупреждения Мамы о том, что обладающие властью не любят ею делиться, и меня охватывает трепет.

Гай медленно шаркает по коридору от тронного зала и вводит меня в гораздо меньшую по размеру, даже тесноватую комнату, в которой царит жуткий беспорядок. Книги валятся с забитых полок на пол, повсюду громоздятся бумаги. Гай жестом предлагает мне сесть, а сам опускается на стул за письменным столом.

Несколько мгновений он переводит дух после утомительной для него прогулки. Кроме отсутствия пальцев на ногах, у него не хватает трех пальцев на левой руке, и я уверена, что скрюченные пальцы на когтистой правой в свое время были сломаны, после чего кости так и срослись невыправленными. Интересно, что с ним такое произошло, откуда взялись подобные увечьями?

– Итак, – говорит Гай через некоторое время, вперивая в меня до жути пронзительный взгляд. – Теперь, когда мы одни, давай поговорим откровенно. Думаю, я знаю, почему ты тут на самом деле, и это вовсе не из-за трона.

Я качаю головой:

– Нет, не из-за него.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, взвешивая наши силы. Доверие важно, но как же трудно его добиться.

Гай заговаривает первым:

– Волшебству нельзя научить. У тебя этот дар либо есть, либо его нет.

– А если есть?

Теперь Гай улыбается, будто я подтвердила то, что он уже знал:

– Тогда я смогу тебе показать, как им овладеть. Как его усилить.

Возбуждение охватывает меня волной огня, улыбка вспыхивает пламенем.

– За этим я и пришла.

– Короли и волшебники долго правили вместе, но когда то и другое соединяются в одном человеке… – говорит он удивленно-задумчиво. – Ты будешь непобедима.

– Власть меня не интересует. Я просто хочу мира.

Гай смеется, хотя смех его скорее напоминает болезненный кашель:

– Лгунья.

– Что вы сказали?

Он наклоняется вперед, сбивая на пол шаткую стопку книг:

– Ты пришла с одним желанием: стать волшебницей. Я прав?

– Да, но…

Он ударяет рукой по столу.

– Глупая девчонка! Ты не можешь не понимать, что способность творить волшебство и есть власть. Перестань врать себе. Признай правду. Возрадуйся свободе честности. Ты. Хочешь. Власти.

Его прямота шокирует и вместе с тем раскрепощает. Я никогда ни с кем откровенно не говорила о том, насколько сильно меня тянет к волшебству, – даже с Бронном. Он никогда по-настоящему не понимал этой моей тяги, видя в ней лишь опасность. И вот передо мной тот, кто разделяет мою любовь и вытягивает из меня то, в чем я не хотела признаваться. Действительно, я хочу власти. Нет ничего более бодрящего, чем подчинять законы природы своей воле, менять то, что не должно меняться. Но в этом и заключается моя проблема. Властвовать, держа в узде волшебство, черной тенью вечно таящееся рядом.

– Как вам удается не поддаться волшебству? – спрашиваю я.

Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю подумать, насколько умно интересоваться подобными вещами у незнакомого мне человека. Сама того не желая, я обнаружила свои страхи.

Гай откидывается на спинку, довольным тем, что ему удалось взломать мою защиту.

– Это нелегко, но возможно. Нужно лишь концентрироваться на том, чего хочешь добиться. Тогда ты сможешь управлять волшебством, а не наоборот.

Его слова звучат для меня соблазнительнее всего, что я когда-либо слышала.

– А вы научите меня?

Он покорно протягивает руки.

– Ты – законная наследница. Мой долг подчиняться твоим приказам.

Теперь уже я наклоняюсь к нему.

– Нет. Я не хочу, чтобы вы делали это по принуждению.

– Ты будешь послушна мне? – Он удивленно поднимает бровь.

– Вы ведь волшебник, не так ли? Я всего лишь ученица. И хочу узнать все, что смогу.

В глазах Гая сверкает удовлетворение, и я могу только догадываться, как долго он ждал появления подмастерья.

– В таком случае мы понимаем друг друга, – говорит он. – Юный принц Рэйф будет наверняка рад услышать, что ты хочешь быть волшебницей, а не королевой.

Эта мысль заставляет меня заерзать. Какая-то часть меня еще не готова полностью отказаться от перспективы править.

– Он должен постараться стать тем лучшим, чего заслуживают Острова Запада.

Гай вздыхает:

– Если ты полагаешь, будто этот мальчик способен править, тогда тебе нужно узнать больше, чем я предполагал.

– Почему?

Я уже составила собственное представление о мальчике, однако Гай состоял при нем в качестве советника с пятилетнего возраста. Его мнение важно.

Гай грустно посмеивается и качает головой. Мне придется заслужить нужные сведения. Сначала он сам хочет кое-что услышать.

– Тебе нужна власть?

Делая глубокий вдох, я поднимаю на него глаза:

– Да, мне нужна власть.

Слова едва различимы, но Гай слышит.

– Тогда закрой дверь.