Вернуть дракона - Вера Эн

Касси улыбнулась, не чувствуя больше и толики обиды. Незаметно глянула на их сплетенные руки, окончательно отогреваясь. Не хотелось ей сердиться на Эйкке, и вовсе не потому, что он спас сегодня ее жизнь. А вот за это «Не надо!» и за мертвую хватку, по-прежнему сковывающую ее пальцы.

— Так, как ты, никто из нас точно не умеет, — мягко заметила Касси. Она нередко рядом с Ксандром чувствовала себя скудоумной неумехой, но и подумать не могла, что точно такое же чувство появится и у Эйкке. С его-то способностями! С его силой воли! С его ответственностью за собратьев и готовностью рискнуть ради них собственной свободой! Кажется, Эйкке сам не знал, насколько он хороший. И сказать ему об этом было некому.

— Что дано богами, не считается! — резонно заметил он, подтверждая Кассины мысли. Однако она покачала головой и напомнила:

— Но и Ксандру его уникальный ум достался от богов. Так что вы с ним равны. И между прочим, отлично работаете вместе, когда не задираетесь. Отчего вас мир не берет, не пойму. Оба же рвались драконов спасать. А сами едва бед не натворили.

— Только благодаря тебе и спаслись, — весело проговорил Эйкке, не желая отвечать на ее вопрос. Они-то с Ксандром точно знали, из-за кого хвосты распушали. А вот Касси об этом слышать не полагалось.

Однако она неожиданно нахмурилась и отняла руку. Эйкке мигом стало холодно, несмотря на натянутый по самую грудь плотный плащ.

— Если ты, подобно Ксандру, пытаешься намекнуть, что от меня в вашем деле нет никакого проку, можешь не упражняться в остроумии, — заявила она. — Сама понимаю, что только из жалости меня и терпите. А я все никак…

— Если бы ты не нашла шприц с противоядием, нас бы всех уже давно порешили!

— оборвал ее Эйкке, не пытаясь разубедить в одинаковом с ним заблуждении, а просто разбивая его на тысячу осколков. — Ксандра с его неверием в божественную милость я бы с места точно не сдвинул.

Касси бросила на него быстрый взгляд, однако Эйкке хватило его, чтобы заметить в ее глазах слезы. В груди забилось уже привычной нежностью пополам с ответственностью. Он кое-как сел на лежанке и в ответ на Кассин короткий всхлип вдруг взъерошил ей волосы и рассмеялся ее изумлению.

— Плакса! — проговорил он. — И как в тебе столько слез помещается? Дай волю — ты всю Драконью долину затопишь.

Слезы просохли. Касси тоже не удержала улыбку. Как же хорошо, что он не стал ее жалеть и не позволил ей заняться тем же. Просто смешной своей лаской уничтожил очередную обиду и вернул в душу радость. Позволив увидеть, что Касси действительно не была в их команде лишней.

— Наконец поверила тому, чему и следовало? — лукаво спросила она, и Эйкке бессовестно кивнул. Как же ему нравилось, когда она улыбается! А ведь почти отругал уже себя за глупое баловство. Ксандр-то небось в такие моменты привлекал Касси к себе и гладил по голове, шепча нежности и незаметно приручая подругу. А Эйкке дернула нелегкая вспомнить, как он утешал расстроенную сестренку, и оставалось только благодарить проказницу Ивон за то, что прием сработал и на Касси.

— И дальше так делай, — посоветовал Эйкке, довольный собой до невозможности. — Я плохого не посоветую.

Касси не стала снова обзывать его хвастуном. Вместо этого посмотрела на беспокойно заворочавшегося Рейме.

— Тогда скажи, что с ним делать, — озабоченно попросила она. — Будь у него обычные волосы, Ксандр взял бы Рейме к себе: дори Иола и дорр Феан не стали бы возражать. Но помогать дракону…

Эйкке мотнул головой, так и не сумев отговорить себя от новой дерзости. Уж слишком близко к его руке лежала рука Касси. Он накрыл ее своей и сжал пальцы. И быстро заговорил, не давая Касси опомниться:

— У меня есть место. Не слишком, конечно, уютное, зато надежное. И за Рейме там будет кому присмотреть.

Не справившись с поднявшимся от его прикосновений к груди теплом, Касси словно завороженно подняла свободную руку и легко сняла с его волос прошлогодний лист.

— Ты обо всем позаботился… — будто о чем-то совсем другом сказала она. Эйкке глубоко вздохнул, слыша, как застучало сердце.

— Касси…

— Касси! — громоподобный голос Ксандра заставил их отпрянуть друг от друга, и ее виноватому взору предстало его разъяренное лицо…