Умеющая искать - Татьяна Русакова

- Вот как? – кажется, мне всё же удалось его удивить, но на профессиональных качествах это не отразилось. – Следуйте за мной, дамы.

Мы прошли по длинному коридору и свернули в ещё более длинный. И когда я уже подумала, что мы сейчас выйдем на улицу с другой стороны здания, Кламоль остановился перед дверью и попросил нас подождать на диванчике, стоящем у стены.

На этот раз он не исчез через портал, а спустя несколько секунд вновь появился и попросил меня войти.

Сестра Морея сжала мою руку, пожелав удачи, и я вошла в просторный кабинет.

Его хозяин был вовсе не таким улыбчивым и приветливым, как Клег Варт, регистрировавший мою пастилу, может быть, потому, что он был гораздо старше. Он предложил мне присесть и представился:

- Лиок Нольк. Кламоль сказал, фра Николь, что вы претендуете на запись в Золотую Книгу медицины?

- Да, фрам Лиок. Я хочу представить вашему вниманию перевязочный пакет.

Я приоткрыла край пакета из пергамента и предупредила:

- Все образцы стерильны, что очень важно для открытых ран. К тому же, я приготовила на основе первого образца ещё два, с завязками – на мгновение я замялась, потому как мне тоже было неловко говорить с мужчиной о таких делах. – Это женский гигиенический пакет, он тоже стерильный и обладает высокой гигроскопичностью. Завязки привязываются к специальному поясу. А вот это маска, которую может использовать врач в операционной, чтобы случайно не занести в рану больного какую-нибудь инфекцию. Эта же маска может предохранить от заражения в период эпидемий.

Я остановилась, заметив, что фрам Нольк смотрит на меня как-то странно.

- Что-нибудь не так? – осторожно спросила я.

- Удивительно! – задумчиво сказал он. – Как такая юная девушка пришла к таким необыкновенным открытиям? Я сужу по своим дочерям. Их увлечения очевидны – модные песенки, вышивка, балы и трескотня с подругами.

- Может быть, моя жизнь не была столь беззаботна? – предположила я.

Фрам Нольк кивнул:

- Вероятно. У вас взрослые глаза, хотя на вид вы совсем ещё юная девушка. Впрочем, мы отвлеклись от основного. Кламоль передал мне ваше предположение, что изобретение таких пакетов может заинтересовать правительство.

- Я такого не говорила, - стушевалась я. – Я лишь предположила, что спрос на перевязочный материал высок, и в медицине они будут востребованы. А у раненых, перевязанных такими стерильными пакетами, быстрее будут затягиваться раны.

- Собственно, вы повторили то же самое, что сказал я, только другими словами, - улыбнулся фрам Нольк. – Конечно же, госпитали оттянут на себя большую часть перевязочных пакетов, а то, в чём нуждается армия, не может обойтись без внимания государства.

Пока я раздумывала, к чему он ведёт, фрам Нольк сказал:

- Надеюсь, вы понимаете, фра Николь, что даже когда мы зарегистрируем технологическую карту, вы не сможете снабжать пакетами армию? И даже не потому, что постоянно воюющая страна не сможет доверить производство непроверенному человеку, а потому, что вы просто не сможете производить перевязочные пакеты в нужном количестве. Спрос на них действительно очень высок. Поэтому, если ваши пакеты успешно пройдут испытания, вы сразу продадите лицензию на их изготовление государству, а сами будете только получать свой постоянный процент от продаж?

Я кивнула, потому что сама думала об этом. Всё равно произвести столько пакетов, чтобы удовлетворить спрос, мне было не по силам.

- Я согласна передать права и получать процент от продаж перевязочных пакетов для армии. А также согласна на те же условия, если найдутся медицинские корпорации, способные оценить два моих других изобретения.

- Что ж, если мы договорились в основном, я прошу вас подождать до прибытия фрама Кавки Шнигеля, Советника по безопасности. Советую вам не спешить с ответами на его вопросы, хорошо обдумывая их, потому что от этого может зависеть исход вашего дела.

Я вернулась на диванчик, стоящий в коридоре, к взволнованной сестре Морее. Она шепнула мне, что в Доме Книг с нашим приходом началась какая-то суета. Кламоль трижды выходил из здания через портал, после чего в Дом Книг начали прибывать гости.

Двоих из них я скоро увидела, причём оба посмотрели с нескрываемым интересом, а тот, что помоложе, даже попробовал со мной заговорить, но в это время дверь распахнулась, и фрам Нольк пригласил войти.

Здесь меня дожидался подтянутый мужчина. В нём можно было безошибочно узнать военного даже в штатском костюме.

- Знакомьтесь, фрам Шнигель, - сказал хозяин кабинета, который и сам подтянулся в присутствии советника. – Это фра Николь, о которой я вам рассказывал. Вы хотели бы побеседовать наедине?

- Если вас не затруднит, фрам Нольк, - вежливо отозвался советник. – Думаю, мы не выгоним вас из собственного кабинета надолго, - он улыбнулся, но глаза оставались внимательными и холодными.

Мы остались вдвоём, и фрам Шнигель вперил в меня свой невыносимый взгляд. Мне казалось, что он просвечивает меня насквозь.

- Что ж, побеседуем? – спросил он с той же холодной улыбкой. – Вы ведь недавно приехали в Биссару, фра Николь?

Я ответила, но первый вопрос повлёк за собой второй, второй – третий, и скоро я поймала себя на том, что рассказываю этому незнакомому мне мужчине, как оказалась в карцере в приюте. При упоминании фра Геманира что-то едва уловимо изменилось в глазах советника, и мужчина сказал:

- Довольно. То, где и как вы жили до приюта, мы знаем. А теперь расскажите мне, милая фра, как вам пришло в голову провести такую масштабную диверсию?

Я хлопнула глазами. Чего-чего, а такого обвинения я не ожидала.

- Что вы имеете в виду, фрам Шнигель? – недоумённо спросила я.

- То, из чего сделаны ваши перевязочные пакеты. Или вы не знали, что чейваз ядовит, когда предлагали приложить его к открытым ранам раненых? – Мужчина перегнулся через стол и прошипел. – Кто организатор диверсии? Чьи приказы вы выполняли?

- Ни-чьи, - прошептала я, почувствовав, что поплыла.

Вечер, как говорится, перестал быть томным. Вопросы сыпались один за другим, и я, не помня себя, скоро рассказала о травнице Гевун и о том, как она рассказала, что ий-не нейтрализует яд чейваза.

Брови дознавателя взметнулись, он так удивился, что на мгновение перестал контролировать себя, но тут же закрылся и бесстрастно спросил:

- Вы хотите сказать, что нашли антидот к чейвазу?

- Именно, - сердито ответила я. – И я не ожидала, фрам Шнигель, что вы заподозрите меня… в таком!

Несколько долгих мгновений он испытующе смотрел на меня, потом усмехнулся краем рта и сказал:

- Что ж, нетрудно узнать, говорите ли вы правду. Дайте мне ваши пакеты.

- Они стерильные, - буркнула я, но всё же протянула мешок с перевязочными пакетами советнику. Работы было жалко, но уж лучше потерять пробную партию, чем свободу.