Гнезда химер: Хроники Хугайды - Макс Фрай

– Что это с ними? – нерешительно спросил я у Хэхэльфа. – Белая горячка наконец-то покарала, или как?

– Я не знаю, что такое белая горячка, – Хэхэльф с видимым удовольствием отвлекся от спора со своими оппонентами, – но в любом случае это не белая горячка, а Узорная мазаница.

– Что? – ошеломленно переспросил я.

– Узорная мазаница, – невозмутимо повторил он. – У страмослябов чуть ли не каждый день какой-нибудь праздник. Сегодня как раз – Узорная мазаница. Счастье, что страмослябы никогда не заставляют своих пленников принимать участие в их веселье. Считается, что мы недостаточно хороши для такой чести, хвала всем богам Хоманы!

– А их тут много – богов? – осторожно спросил я.

– Хватает, – неопределенно отмахнулся Хэхэльф. И неодобрительно покосился в сторону развеселившихся пиратов. – Это они пока разукрашивают друг друга соком ягод и соусом, а к ночи, как напьются окончательно, примутся мазать дерьмом.

– Настоящим, что ли? – недоверчиво переспросил я.

– А что, есть искусственное дерьмо? – с убийственной иронией осведомился Хэхэльф. – Какая, должно быть, полезная вещь! Небось, альганские алхимики придумали? Рецептом поделишься?

Я неудержимо рассмеялся: парень умудрился поднять мое настроение еще до того, как мы сошли с треклятого страмослябского крейсера – судя по всему, впереди меня ожидали хорошие времена… лишь бы пережить эту кошмарную узорную мазаницу!

– Если эти милые люди все-таки решат, что я достаточно хорош для участия в их веселье, прийдется опять лезть на мачту! – отсмеявшись вздохнул я.

– Да нет, можешь расслабиться. Они же к тебе подойти боятся! – успокоил меня Хэхэльф.

– Все равно все вокруг дерьмом перемажут, – мрачно пообещал сердитый Бэгли.

– Счастье еще, что мы к ним на Бздох не попали, – заметил один из его товарищей.

– А это что такое? – оживился я.

– Ничего особенного, – так же мрачно отозвался Бэгли. – Сначала они несколько дней жрут какую-то дрянь, а потом запираются все вместе в тесном помещении и испускают ветры. Кто не может больше там оставаться, выходит наружу и тут же напивается с горя, чтобы позабыть о своем позоре. А тот, кто выйдет последним, считается у них великим героем и самым достойным человеком – во всех отношениях. Я слышал, что некоторые пиратские капитаны теряли власть на своем корабле только потому, что не могли продержаться до конца.

Честно говоря, я был совершенно уверен, что меня разыгрывают, да еще и самым глупейшим образом – маленькая месть за то, что я дрых, как последняя сволочь и не потрудился развязать ноги своим подопечным. Но Хэхэльф, который явно держал мою сторону, невозмутимо кивнул.

– Не смотри на Бэгли зверем, Ронхул, он говорит чистую правду! Каких только развлечений не придумывают себе люди, верно? – сочувственно сказал он. – Ничего, Ронхул, сия чаша нас миновала. По крайней мере, мы не родились страмослябами, и этого у нас уже никто не отнимет!

– Спасибо, ты меня почти успокоил, – усмехнулся я.

Ночью жизнь окончательно стала невыносимой, поскольку предсказания моих спутников сбывались с угрожающей последовательностью: страмослябские пираты превзошли все мои представления о том, до какой степени может напиться живое существо, эти чудесные люди носились по палубе без штанов, которые мешали им справлять нужду где прийдется, и отчаянно вопили, кроме того они действительно начали мазать друг друга самым настоящим дерьмом: я очень хотел бы усомниться, но запах не оставлял мне такой возможности. Нас, впрочем, они не трогали. Но на корабле было слишком тесно, поэтому я невольно чувствовал себя участником их праздника и горько сожалел о временах, когда мог отсидеться на рее. У моих товарищей были железные нервы: они как-то ухитрились уснуть, невзирая на все происходящее. Мне удалось сомкнуть глаза только на рассвете, когда утомленные собственным весельем страмослябы наконец-то утихомирились.

Зато следующий день был на редкость спокойным и благостным. Пираты мучились похмельем и потихоньку отмывали свой корабль – к счастью, они не пожелали оставить все как есть. Признаться, я боялся, что ребята слишком дорожат своим искусством, чтобы соскребать его с палубы…

Ночью меня разбудил Хэхэльф.

– Хватит дрыхнуть, Ронхул! – прошептал он. – Есть дело.

– Что случилось? – встревожился я.

– Ровным счетом ничего, – успокоил меня он. – Наши приятели пираты сладко спят – кажется, даже на вахте никто не стоит. Впрочем, у них это вообще не очень-то принято. Считается, что когда будет надо, капитан сам проснется – на то он и капитан. Да уж, что бы мы делали, если бы в мире не было дураков?.. А Халндойн уже близко. Видишь эти огни? Готов спорить на что угодно: это Койдо, самое паскудное местечко на Халндойне. Здешние жители всегда рады страмослябским пиратам, поскольку у них можно скупать по дешевке награбленное добро, а потом продавать его в глубину острова богатым беглецам из Земли Нао. Те, знаешь ли, великие охотники до всяческой роскоши!.. Очень удачно получилось, что мы пришли именно сюда: я оставил здесь свой корабль, когда напросился на борт к Бэгли. Мои люди еще удивлялись, что я не потрудился отправить корабль домой, в Сбо, а я почему-то заупрямился и настоял на своем – как знал, что пригодится! Теперь нам не прийдется тащиться через весь остров на попутных речных суденышках… Но не это главное!

– А что? – я изо всех сил пытался окончательно проснуться, но у меня ничего не получалось.

– Главное – это сундук с кумафэгой, – драматическим шепотом сообщил он.

– Какой сундук?

– Тише, еще разбудишь Бэгли… – он встревоженно огляделся по сторонам и потребовал: – развяжи мне ноги, отойдем в сторонку, и я тебе все объясню.

Я достал из-за пояса подарок Мэсэна, ужасный разбойничий нож. К счастью, он оказался не слишком тупым, так что я довольно быстро справился с толстыми веревками, которыми были замотаны ноги Хэхэльфа.

– Ох, наконец-то можно встать, даже не верится! – он блаженно улыбнулся, немного размял мышцы и бодро вскочил. Только сейчас я понял, что мой новый приятель – вовсе не такой большой дядя, каким показался мне с первого взгляда – он просто производил такое впечатление, а на самом деле был ниже меня, не намного, но все-таки…

– Иди сюда! – Хэхэльф поманил меня в носовую часть корабля, где никого не было, кроме трех лже-свиней, спящих сладким сном, как и положено таким невинным созданиям природы. – Теперь слушай меня внимательно, – он говорил так тихо, что мне пришлось приставить свое ухо к его губам, чтобы слова стекали в него аккуратно, капля за каплей, и ни один звук не пролился мимо.

– Бэгли вез с собой сундук с кумафэгой, – торжественно сообщил мне Хэхэльф. – Его спутники об этом не знали, а я узнал – почти случайно. Страмослябы забрали этот сундук вместе с прочим добром. Но они не понимают, какое сокровище им досталось, поэтому не стали его прятать. Сундук стоит прямо на палубе: я проследил, куда они его поставили… Ты умеешь плавать?