Помолодевший мастер войны - Никита Киров

— Вообще-то, в спортивном зале курить вредно, — сказал я, глядя на троицу бандитов.

Бандиты, выглядевшие так, будто они прибыли из какой-то другой, более мрачной бандитской эпохи, переглянулись. Их кожаные куртки скрипнули.

— И чем это вредно? — с напором спросил левый лысый.

— Можно получить пару переломов, — намекнул я. — Но с вами я не враждовал, так что советую просто уйти. Я не закончил кое с кем.

— А ты чё такой борзый, — правый лысый нахмурил густые брови. — Ты кого вообще знаешь в Невском?

Я напряг память, вспоминая имя бандита с забавным акцентом, который хотел остановить меня своим особым автоматом. Но в голову ничего не шло, а медитировать времени не было.

Одоевский продолжал ухмыляться.

— Ну! Вы чего встали?! — рявкнул он. — За что мой отец вам платит?!

Так, значит, один из самых богатых князей империи имеет связи с преступным миром. Осталось только понять, насколько они опасны. Я не чувствовал, чтобы у них было много Ци, но зато они выглядели нагло и свирепо.

А кто у них главный?

Подозреваю, что единственный, у кого были волосы.

Волосатый покопался в кармане куртки, которая опять скрипнула, и достал оттуда кастет. Остальные скрестили руки, ожидая, когда их главарь со мной покончит.

Он не торопился. И вряд ли волосатый следовал старинной мудрости «не бойся замедлиться, бойся остановиться». Просто он сам по себе был неторопливым.

Кастет полетел мне в зубы. Я просто выставил руку и поймал его за кисть. Бандит дёрнулся назад, но вырваться не мог. Я щёлкнул пальцами по его подбородку.

Бандита отбросило, а кастет остался у меня в руках. Парик с чёрными волосами взлетел в воздух, и теперь уже лысый бандит грохнулся на пол и вскинул ножки.

Парик плавно опустился на голову левого лысого.

— Как говорил один мой старинный друг, — сказал я, сжимая кастет. — Вода спадёт, а камни обнажатся. Похоже, бандитская корона достала тебе.

Я сдавил пальцы сильнее. Мягкий свинец поддался легко и изменил форму, но я отбросил его. Мятый кусок с шумом ударился о доски пола.

Парик сполз левому на лицо, и я ударил, пока он ничего не видел. Правый наконец-то понял, что всё идёт не по плану. Но не понял, что стало слишком поздно для драки.

Драться он умел, но не так хорошо. Он замахнулся на меня ногой. Кожаная куртка скрипнула, а внизу раздался треск. Кажется, это лопнул шов на штанах между ногами, но лысый ещё не заметил.

Я подхватил выпавшую борсетку и увернулся от очередного удара. Правый лысый замахнулся ещё. Я подкинул борсетку и сам пнул по ней. Снаряд сбил бандита с ног, а сумка подлетела под потолок.

Левый лысый начал вставать, прижимая к груди парик. А я подпрыгнул и крутанулся. Моя нога попала аккурат по сумке, и та уже направилась в голову бандита.

Это нокаут. Он не встал.

— Если ты хочешь со мной покончить, — сказал я, не оборачиваясь. — Тебе нужны более серьёзные силы, чем эти бестолковые бандиты.

— Да ты хоть знаешь, кто за ними стоит? — вякнул Одоевский. — Ты даже не понимаешь, в какие проблемы встрял!

Я повернулся и пошёл к нему, переступая через его побитых и стонущих соратников. В прошлый раз я обошёлся с ними слишком мягко. Но как говорили в моём клане, когда я жил в Китае: лучшее время, чтобы посадить дерево, было двадцать лет назад. Следующее лучшее время — сейчас. Сейчас Одоевский должен научиться этой науке. Хоть он и слишком наглый и агрессивный, такие уроки он поймёт. Такие люди понимают только силу.

Он попытался сбежать. Я догнал его в три прыжка и лёгкой подсечкой сбил на пол. Одоевский попытался откатиться, но я пресекал его попытки побега, каждый раз становясь на его пути.

— Ты слышал мои условия, и повторять их я не буду.

Одоевский предпринял ещё одну попытку убежать, но такую же безуспешную. А я сделал шаг в сторону кактуса.

— Он в подвале! — крикнул княжич, смотря на растение вылупленными от ужаса глазами. — Здесь в подвале.

— Это не всё.

— Клянусь… Клянусь, что больше никогда не буду лезть к вам и вашей команде.

— Громче, — я приставил ладошку к уху. Я слышал прекрасно, но это должна слышать вся команда Одоевского. Так нужно порушить авторитет наглого и высокородного бандита.

— Клянусь! Клянусь, что никогда к вам не полезу.

— Вот и славно, — я огляделся, заметив ещё одного человека. — Кажется, ты ещё не получал?

Парень в чёрной куртке прыгнул на пол и начал кататься в притворной боли. Остальные тоже, на всякий случай.

— Я не люблю пустых угроз, — обратился я ко всем. — И не люблю, когда они идут в мою сторону. Сегодня я преподал вам урок, который вы должны усвоить. Если нет… ну, тогда запомните одну вещь. Хитрость жизни состоит в том, чтобы умереть молодым, но как можно позже. Вот только если будете и дальше выполнять глупые приказы Одоевского, для вас это будет слишком рано.

И на этих словах я ушёл.

Паша и правда сидел в подвале, в углу, привязанный к стулу. Разбитый нос немного опух, но парень был в порядке.

— Я отбивался как могу, — похвастался он, но тут же расстроился. — Правда, могу я не очень много…

— Не надо расстраиваться, — я начал развязывать его верёвки. — Сегодня у нас тренировка. Покажу вам пару приёмов. А завтра начнём по-настоящему.

* * *

— Ой! — воскликнула Маша, входя мне в спальню. — А вы не упадёте?

Обычно меня тяжело так легко вывести из медитации, но в последнее время я начеку, чтобы не пропустить новые нападения.

— Не упаду, — сказал я, балансируя на круглой спинке кровати, где медитировал.

Приближался внеочередной экзамен на новый ранг, который принимала столичная комиссия, так что я к этому готовился. И Катя под моим руководством тоже, но оставалось ещё много чего сделать. Много медитировать, много тренироваться. Задача сложная, но выполнимая.

Я спрыгнул на пол и потянулся. Машенька принесла зелёный чай, который она, наконец-то заварила правильно.

— Что-нибудь ещё? — спросила она, вешая мой вычищенный студенческий мундир в шкаф.

— Нет, отдыхай.

Я взял кружку и вспомнил кое-что произошедшее на учебе.

В кармане мундира осталось три записки, которые я получил сегодня утром.