Помолодевший мастер войны - Никита Киров

Эта, написанная аккуратными твёрдыми буквами должна быть от Оли.

«Руслан, мне нужна помощь с экзаменом по концентрации чудины. У меня не получается упражнение № 3 по методичке проф. Раскольникова, ты сможешь мне помочь? Как только появится время, знаю, что ты очень занят. Оля П.»

Скромная Оля такая скромная. Могла бы обратиться и напрямую, для неё я бы нашёл время.

Я развернул вторую записку.

«Руслан, я переехала в другую комнату. Теперь я живу на втором этаже с окнами на Фонтанку. Там всегда стоит кактус, а замок не запирается. Твоя Ди…».

Почему-то Диана очень любит входить через окна. Зато там стоит надёжная защита от Одоевского.

Я развернул третью, которую мне украдкой передала смутно знакомая девушка. Ого.

«Ты — огонь, который горит в моём сердце,

Ты — музыка, которая сопровождает мои шаги.

Приходи ко мне скоро вечером,

Я готова раскрыть тебе свою…»

Последнее слово смазалось. Адреса или телефона нет. Ладно, подождём следующую. Я убрал все записки в ящик стола и достал оттуда свитки, кисть и тушь.

Четыре ученика в моей команде, каждый должен стать лучшим. Я начал писать иероглифы с планом обучения.

* * *

Больше всего мне следовало заниматься с Катей, ведь ей нужно подтвердить высокий уровень владения силой. Но когда идут занятия, я не могу выделять кого-то одного и делать любимчиком. Вне занятий с кем-то я общаюсь больше, с кем-то меньше, но на моих тренировках каждый участник важен, к каждому я должен найти подход.

Сегодня мы занимались на свежем воздухе.

— Это обязательно? — спросил Денис Жданов смущённым голосом. Обычно он всегда казался угрюмым, но не смущался.

— Обязательно, — сказал я. — Железная рубашка много раз спасала мне жизнь, так что тренируй её. А теперь напряги все мышцы и расслабься.

— Как можно одновременно напрячься и расслабиться?

— Очень просто. Этому ты тоже научишься.

Я щёлкнул пальцами и остальные ребята, вооружённые полыми шестами, обрушили на Дениса град ударов. Со стороны это смотрелось жутко, но на самом деле они были безболезненными, просто громкими. Когда Денис перестанет их бояться и научиться обращать свою мощь в защиту, то мы сменим палки на более тяжёлые.

А пока он стоял с видом мученика и закрыл глаза, пока палки стучали по спине и животу. Ничего, скоро втянется. Через пару минут я отправил Дениса бегать и начал заниматься другими.

— Лиза, — обратился я к дочери графа Волконского, когда настало её время. — Сделай стойку правильно. Ты слишком зажата.

А ещё слишком сильно оттопырила задницу, но об этом я промолчал. Поза смотрелась слишком соблазнительно, но сегодня я строгий мастер, который должен исправить все ошибки и научить их многим вещам, которые помогут в турнире.

— Катя, — я поднял голову. — Ты подглядываешь.

Катя Орлова чуть не потеряла равновесие, стоя на одной ноге, но удержалась. Её глаза остались закрытыми. У неё самые тяжёлые тренировки, ведь скоро экзамен. Она тренирует смесь стоек и много медитирует, чтобы усилить контроль над внутренними резервами.

— А можно слезть? — попросила она.

— Слезай.

— А ты меня подстрахуешь?

— Да.

Катя легко спрыгнула с заборчика на землю и открыла глазу. Проверка координации может быть одним из условий экзамена, как и много чего другого. Но со всеми испытаниями она должна справиться на отлично, так что я не волновался.

Остался последний ученик. Чем-то встревоженный Паша смотрел на нас со стороны.

— У меня ничего не получается, — пожаловался парень, потирая всё ещё немного красный нос. — Сколько бы ни пытался. Зря ты меня взял, я всех подведу.

— Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем, — сказал я. — Начнём с первого упражнения.

Я подошёл к сумке, стоящей на скамейке, и достал оттуда чёрную бутылку с каким-то сладким напитком и открыл крышку. Оттуда пахло лимоном и апельсином. Это купили в той лавке со сладостями.

— Держи этот лимонад, — я протянул бутылку Паше. — Поставь его на ладонь. И не дай мне её отобрать.

— А как я это смогу? — удивился он.

— Если захочешь, то сможешь.

Он поставил бутылку на ладонь и очень подозрительно посмотрел на меня.

Я закрыл глаза и очень быстро потянулся к ней, и Паша шлёпнул меня по ладони.

— Хорошая скорость, — похвалил я. — Но недостаточная.

— Я же успел, — сказал Паша довольным голосом, а потом посмотрел в бутылку и перевернул её. Она была пустой. — Эй, ты что! Ты только что всё выпил? Как ты смог?

— Научишься и такому. А пока продолжаем.

* * *

Чем ближе к экзамену, тем интенсивнее становились тренировки. Иногда я просто сидел и смотрел, радуясь про себя, что сумел распознать такие таланты и способности в Ци.

Ну или я просто за столько лет стал хорошим учителем. Сколько воинов выпустил в своём старом клане, так что и сам многому научился.

— Третий кирпич снизу, — я показал пальцем.

Денис сконцентрировался и ударил ладонью по стопке. Четвёртый кирпич разлетелся на куски. Денис почесал затылок.

— Кажется, это не тот.

— Бьёшь ты лучше, чем считаешь, — сказал я. — Тебе стоит заняться математикой.

Катя и Лиза с закрытыми глазами стояли среди деревянных манекенов с вращающимися лапами. Я потратил немного Ци, чтобы раскрутить их, и посмотрел, как девушки справляются. Выходило неплохо, они вовремя уворачивались и наносили удары.

Теперь последний ученик.

— И что делать мне? — спросил Паша, разводя руками.

— А мы просто поедим, — я показал на тарелку зефирок. — Угощайся.

Он, узнав меня лучше за последнее время, медленно помотал головой.

— Угощайся, — серьёзным голосом сказал я и протянул ему палочки.

Паша мгновенно выхватил палочками ближайшую, но я её отобрал и съел. Паша гневно посмотрел, но продолжил попытки. Я выхватил следующую, выбил своими палочками его, потом схватил очередную.

Ученик попыток не бросал, но кажется, сегодня он останется без зефирок. Но когда я съел последнюю, Паша не сильно расстроился.

— Не хочешь? — с ехидной улыбкой предложил он, показывая зефирку, которую умудрился вытащить так, что я не заметил.

Мне оставалось только довольно помотать головой, глядя на его первые успехи.

* * *

А теперь настало время первой серьёзной проверки.

Экзамен на новую ступень контроля сдавался целой комиссии, и среди них не только преподаватели академии.