Особый отдел - Татьяна Михайлова

Михаил Петрович снова уткнулся в свои записи, а Денис, затаив дыхание, ждал, не задавая ни одного из множества крутившихся в голове вопросов. Старик же словно не замечал его, бормотал что-то себе под нос, смотрел то на экран ноутбука, то на карту города:

– «Теперь мертвые кости вместо него двигает другой, он перемешивает их, как угли в костре» – скорее всего, волхв говорит о том же, что и останкинский призрак – об одном из языческих божеств, которому приносили в жертву людей. Один из них считался у наших предков сатаной и требовал человеческих жертвоприношений. Что и получает сейчас в изобилии – их ему поставляют те, кого призвал служить себе Брюс. Ничего не скажешь – они заключили грандиозную и кровавую сделку!

Михаил Петрович снова уставился в карту, растерянно водя карандашом по переплетению улиц, проспектов и площадей. Денису сказать было нечего – он отчетливо понимал, что в нагнетающейся с каждым часом ситуации скоро наступит перелом. И если со стороны управляемой кем-то нежити превосходство было абсолютным, то люди могли противопоставить ему только три с таким трудом добытых и непонятно из чего изготовленных ножа. И еще неизвестно, как их использовать, эти тяжелые, удивительные, словно похищенные ими из другого мира, клинки.

– Все, Денис, иди, отдыхай, – прервал размышления парня Михаил Петрович, – завтра утром я уеду, но ненадолго. Так что потом ты сможешь взять машину и поехать в Троицкое, если, конечно, захочешь.

– Спасибо! – Денис мигом забыл обо всех напастях, даже сон как рукой сняло, – конечно, я поеду, спасибо!

Но ни одному плану не суждено было осуществиться. Михаил Петрович действительно уехал утром, прихватив с собой один из трех найденных на могиле волхва ножей. Но всего через час с небольшим старик вернулся. В это время Денис под чутким руководством Кошмара мыл Хорту после прогулки лапы. Михаил Петрович вышел из машины и махнул им рукой:

– Пойдемте со мной. А где Александр?

– Сейчас позову. – Кошмар быстро скрылся, Денис торопливо вытирал псу лапы старым полотенцем. Наконец, все собрались на кухне. Михаил Петрович сидел за столом и, дождавшись всех, негромко и бесстрастно заговорил:

– Вчера поздним вечером посты почти по всему периметру были одновременно обстреляны из города. Ответить было невозможно – туман скрывал нападающих. С нашей стороны пытались отвечать, били наугад, но цели не достигли. Перестрелка длилась почти три часа – у нас стороны погибло около ста человек, потери той стороны неизвестны.

– Да были ли они вообще?! – высказавшись, Кошмар замолчал, пришпиленный к табуретке взглядом Чалого. Михаил Петрович продолжил:

– Вдобавок с тех постов, где огонь не открывали, в город ушли еще почти двести человек. Вернее, кто-то ушел, кто-то уехал, не забыв прихватить с собой оружие и технику. Более того – перебежчиков даже не пытались остановить. Их сослуживцы уже слишком хорошо знают, чем это может закончиться, и предпочитают не вмешиваться в происходящее. И поэтому…

Михаил Петрович тяжело вздохнул, поднялся и отошел к окну. Все молча следили за ним, ожидая его дальнейших слов, будто приговора. Так и вышло – то, что прозвучало далее, оглушило всех своей неотвратимостью и бессмысленностью:

– Поэтому было принято решение начать сегодня против тех, кто находится в городе, войсковую операцию. До нее осталось, – Михаил Петрович посмотрел на наручные часы, – чуть более пятнадцати минут. Все близлежащие дороги перекрыты, передвигаться по ним может только спецтехника. В город будут введены войска, чтобы уничтожить всех, кого встретят на своем пути. Насколько я знаю, приказ звучит именно так. Вот такие дела. Думаю, что вся наша работа была проделана впустую, вы зря рисковали и искали то, что теперь никому не пригодится.

– Как – операция? – спросил Чалый севшим сиплым голосом, – без разведки и подготовки? Вот так – с места в карьер? Это будет не операция, а бойня, они даже не знают, кто их ждет там, да они же… – Рэкс не договорил, обвел всех безумным взглядом и отвернулся.

– Боюсь, Александр, что все будет именно так, как вы сказали. – Михаил Петрович горько усмехнулся, – с места в карьер – совершенно верно. «Одним махом семерых побивахом» – это вечный лозунг наших доблестных военных. Но мы, к сожалению, ничего не можем сделать, кроме как ждать и на что-то надеяться.

И словно подтверждая слова Михаила Петровича, над домом загрохотали лопасти «вертушек». Денис и Кошмар выскочили на крыльцо и подняли головы – над ними летели сразу несколько боевых машин.

– Вот черт, куда вас понесло? – как показалось Денису, тоскливо пробормотал Кошмар, провожая вертолеты взглядом.

«Вертушки» быстро исчезли из глаз, и скоро со стороны города раздался грохот разрывов. К ним прибавились заглушенные расстоянием звуки выстрелов, а над горизонтом медленно поднялись первые черные струйки дыма. Денис вдруг вспомнил про встреченного ими чудом выжившего человека – Олега – и от всей души понадеялся, что тому хватит остатков рассудка последовать совету Чалого и смирно сидеть в своем убежище.

– Вот теперь точно началось, – Чалый неслышно подошел сзади, и теперь, прищурившись, тоже смотрел в сторону кольцевой, – зря они туда полезли, зря. Он замолчал, продолжая вглядываться в быстро затянувшийся черной сеткой горизонт, потом резко развернулся и, хлопнув дверью, ушел в дом.

Весь оставшийся день Денис старательно избегал встречи с рэксами, впрочем, они тоже общения не искали. Прослонявшись без дела, Денис, устроился, наконец, в своей комнате и попытался читать, но выстрелы и канонада, доносившаяся со стороны города, не давали сосредоточиться. Отложив книгу, Денис закрыл глаза и незаметно для себя уснул. А, проснувшись уже поздним вечером, не сразу понял, где находится – темная комната озарялась редкими, но яркими всполохами дальнего пожара. Денис вскочил с кровати и подбежал к окну – так и есть, даже отсюда было хорошо видно, что город горит. В очередной раз над крышей прогремели лопасти вертолетных винтов, но Денис не обратил на них внимания, только подумал мельком – в город или из города идут «вертушки»? Впрочем, это было не важно, судя по картине за окном, военные добились того, чего хотели, и уцелевшие районы города, скорее всего, уже лежали в руинах. Денис посмотрел на часы – с момента начала операции прошло почти десять часов. И тут он почувствовал, насколько голоден – сегодня после завтрака он ничего не ел. Денис тихонько вышел из комнаты и прислушался, но в доме было тихо, похоже, что все давно спали. Спустившись на цыпочках по лестнице, Денис прокрался в кухню и зашарил рукой по стене в поисках выключателя.

– Свет не включай, – попросил кто-то из темноты, и Денис застыл на месте. Он собрался сделать шаг вперед, но передумал, решив уйти, когда властный странно звучащий знакомый голос остановил его:

– Сядь, чего встал. – Тут кухня озарилась очередным отблеском пожара, и Денис, наконец, разглядел сидящего за столом привалившегося спиной к стене человека. Не веря своим глазам, Денис понял, что это Чалый, и даже в темноте было видно, что рэкс крепко пьян. Денис решил не спорить, нашел на ощупь табуретку и уселся на нее.