Ступень третья. Часть первая - Инди Видум

— Слава, мне казалось, тебе не нужно объяснять, почему присутствие твоей матери на приеме, где будет жена твоего отца, нежелательно.

— Встает вопрос, смогу ли я завязать нужные знакомства, если я пока лицо несамостоятельное.

— Слава, если ты думаешь, что никто не знает о том, что вы запустили процесс твоей эмансипации при поддержке императора, то должен развеять твои заблуждения.

Ясненько, всюду кроты. Хотя эти, скорее всего, в императорской канцелярии задорого торгуют не особо важными сведениями: о моей эмансипации все равно скоро будет известно, так что ценность этой информации невелика. Если, конечно, кто-то не попытается встроить это в свои планы. Но тогда этот кто-то должен знать, что император запретил мне заключать договоры до совершеннолетия.

Лазарев благожелательно улыбался, что не мешало ему смотреть не только на меня, но и по сторонам. И уж его цепкий взгляд наверняка замечал каждую мелочь. Замечал — и встраивал в свой план, в который совершенно не хотелось встраиваться мне. Нет, полезные знакомства — дело нужное, но не под присмотром стольких недоброжелательных глаз.

— Боюсь, ваша невестка будет не в восторге от моего появления.

— Слава ты не представляешь, насколько ты неправ, — неожиданно ответил Лазарев. — Она не только не имеет ничего против, но и сама предложила тебя пригласить, раз уж ты проявил понимание и не пришел на ее день рождения.

Я подозрительно прищурился. Лазарев точно что-то недоговаривал. С чего бы жене Кирилла вдруг проникаться ко мне теплыми чувствами?

— Дайте я угадаю. Она хочет обратиться ко мне с просьбой об артефакте?

— Именно. — Лазарев расплылся в улыбке, радуясь моей догадливости. –Она очень хочет получить вещь твоей работы, а я отказался быть посредником между вами. Опять же, просьбу своего отца ты выполнишь вряд ли, да он и сам не горит желанием что-то просить.

Лазарев безмятежно улыбался.

— У меня нет отца, — вернул я ему улыбку. — Только отчим, к чьим просьбам я стараюсь прислушиваться.

— Об этом я и говорю. — Лазарев отеческим жестом положил руку на мое плечо. — Надеюсь, ты не откажешь Валерии в просьбе?

— Не откажу, — пришлось согласиться, — но и бесплатно делать не буду. Из уважения к вам могу поставить ее в очередь и сдвинуть поближе.

— Не буду спрашивать, зачем тебе столько денег, это я и так вижу. Но твой учитель, он не обидится, что ты используешь его науку для обогащения? Волхвы практиковали принцип: «Магия — для всех».

— Он себя не оправдал. Мой учитель сказал как-то, что если хоть один раз сделать что-то бесплатно, то твой труд начинают полностью обесценивать и пытаться его получить опять на халяву.

— Понял, понял, — расхохотался Лазарев. — Бесплатно просить делать ничего не буду. Но в разговоре с Валерией не поднимай, пожалуйста, вопрос денег. Потом скажешь, сколько ты хочешь за работу. Думаю, мы договоримся. И еще. Меня заинтересовал твой переговорный артефакт. Тот, что ты сделал для Императорской гвардии. Могу ли я заказать тебе такой же? Вот здесь я точно не поскуплюсь. Это нужная вещь, а не женская побрякушка, которую Валерия хочет заиметь, потому что это престижно.

— Ох, Андрей Кириллович, — притворно вздохнул я. — Это сложная работа, а я так загружен сейчас и внутриклановыми делами, и внешними обязательствами. У меня минуты свободной нет.

— Но для приема ты же найдешь время, Слава? — уверенно сказал Лазарев. — Как раз успеешь обдумать, сможешь ли обменять немного своего времени на много денег. Я не прошу ответа прямо сейчас. Подумай.