Ночной Дозор - Сергей Лукьяненко

Рестораны Максим не любил. Опять же — из-захарактера. Куда веселее и комфортнее он чувствовал себя в барах и клубах, поройдаже более дорогих, но не требующих излишней чопорности. Конечно, некоторые и всамом роскошном ресторане ведут себя, как красные комиссары на переговорах сбуржуями: ни манер, ни желания их приобрести. Но к чему уподобляться новымрусским из анекдотов?

Однако вчерашнюю ночь требовалось загладить.Жена либо поверила в «важную деловую встречу», либо сделала вид, что поверила.Нелегкие угрызения совести все равно оставались. Конечно, если бы она знала!Если бы она только могла предположить, кто он на самом деле и чем занимается!

Максим не мог ничего сказать. И оставалосьзаглаживать странное ночное отсутствие теми методами, которые любой порядочныймужчина использует после очередной интрижки. Подарки, внимание, выход в свет.Например, в хороший, престижный ресторан, с изысканной экзотической кухней,иностранной прислугой, изящным интерьером, необъятной винной картой.

Интересно, Елена действительно считает, чтонакануне он ей изменил? Вопрос занимал Максима, но все-таки не до той степени,чтобы задать его вслух. Всегда надо оставлять что-то недоговоренным. Возможно,когда-нибудь она узнает правду. Узнает — и будет гордиться им.

Напрасные надежды, скорее всего. Он этопонимал. В мире, полном порождений Злобы и Тьмы, он был единственным Светлымрыцарем, бесконечно одиноким, не способным ни с кем поделиться открывающейсяпорой истиной. Вначале Максим еще надеялся встретить такого же, как и он сам:зрячего в стране слепых, сторожевого пса, способного учуять среди беспечнойотары волков в овечьих шкурах.

Нет. Не было их, не было никого, способноговстать рядом. И все-таки он не опускал рук.

— Как ты думаешь, это стоит взять?

Максим скосил глаза на меню. Что такое «малаикофта», он не знал. Но это никогда не мешало ему делать выводы. В конце концов,ингредиенты блюда указаны.

— Возьми. Мясо под соусом из сливок.

— Говядина?

Он не сразу понял, что Елена шутит. Потомответил на ее улыбку.

— Обязательно.

— А если заказать блюдо из говядины?

— Вежливо откажут, — предположил Максим.Обязанность развлекать жену была не столь уж тяжелой. Скорее — приятной. Ивсе-таки с большим удовольствием он сейчас понаблюдал бы за залом. Что-то тутне так. Что-то сквозило в полумраке, холодком отдавалось в спине, заставлялощуриться и смотреть, смотреть, смотреть… Неужели?

Обычно между миссиями проходило несколькомесяцев, полгода. А так, чтобы на следующий же день… Но симптомы были слишкомзнакомы. Максим опустил руку во внутренний карман пиджака, словно бы проверяябумажник. На самом деле его занимало другое — маленький деревянный кинжал,вырезанный старательно, но безыскусно. Он сам выстругивал оружие, еще вдетстве, не понимая тогда зачем, но чувствуя: это не просто игрушка. Кинжалждал. Кто же?

— Макс? — в голосе Елены прорезалась укоризна.— Где ты витаешь?

Они чокнулись бокалами. Плохая примета, мужу сженой чокаться, денег в семье не будет. Но Максим не страдал суевериями. Ктоже?

Вначале он заподозрил двух девушек. Обесимпатичные, даже красивые, но каждая по своему. Та, что ниже ростом —темноволосая, крепкая, с чуть угловатыми, мужскими движениями, — буквальнопереполнена энергией. От нее так и исходили сексуальные флюиды. Вторая,светловолосая, более высокая, — спокойнее, выдержаннее. И красота совсемдругая, умиротворяющая.

Максим поймал внимательный взгляд жены и отвелглаза.

— Лесбы, — с презрением сказала жена.

— Что?

— Да ты посмотри на них! Та, темненькая, вджинсах, совсем мужик.

И впрямь. Максим кивнул и придал лицуподобающее выражение.

Не эти. Все-таки не эти. Кто же тогда, кто? Вуглу зала зачирикал мобильный — сразу же десяток человек непроизвольнопотянулись к своим телефонам. Максим проследил за звуком — и у него перехватилодыхание.

Человек, отрывисто и тихо говорящий потелефону, был не просто Злом. Он весь был окутан черной пеленой, невидимойлюдям, но ощутимой для Максима.

От него веяло опасностью, причем опасностьюнадвигающейся и страшной. Заныло в груди.

— Знаешь, Лен, я бы хотел жить на необитаемомострове, — неожиданно для себя самого сказал Максим.

— Один?

— С тобой, с детьми. Но чтобы никого. Большеникого.

Он залпом допил вино, официант немедленнонаполнил бокал.

— Я бы не хотела, — сказала жена.

— Знаю.

Кинжал в кармане стал тяжелым и горячим.Накатывало возбуждение — резкое, почти сексуальное. Требующее разрядки.

* * *

— Помнишь Эдгара По? — спросила Светлана.Пустили нас легко, я даже не ожидал. То ли правила в ресторане сталидемократичнее, чем я помнил, то ли с посетителями негусто.

— Нет. Он слишком давно умер. Вот Семенрассказывал…

— Да я не о самом По. О его рассказах.

— «Человек толпы»? — сообразил я.

Светлана тихо засмеялась.

— Да. Ты сейчас в его положении. Вынужденмотаться по людным местам.

— Пока мне эти места не опротивели.

Мы взяли по рюмке «Бейлиса», заказали что-тоиз еды. Наверное, это наводило официантов на определенные мысли по поводунашего визита: две неопытные проститутки в поисках работы, — но мне, в общем-то,было все равно.

— А он был Иным?

— По? Неинициированный скорее всего.

Есть свойства — существа без воплощенья,

С двойною жизнью; видимый их лик —

В той сущности двоякой, чей родник —

Свет в веществе, предмет и отраженье,

— тихо произнесла Светлана.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Знаешь?

— Как тебе сказать? — я поднял глаза иторжественно произнес:

Не бойся воплощенного Молчанья,

Ни для кого не скрыто в нем вреда.

Но если ты с его столкнешься тенью