Обладатель-двадцатник - Юрий Иванович

Повернуть голову пострадавший не мог. А вот говорить у него, несмотря на сильно пострадавший рот, получалось вполне связно и понятно:

– Где Николай?! Что с ним?!

Стал отвечать и вести разговор ближе всего находящийся Игнат:

– К сожалению, нам его спасти не удалось… Только что умер… А кто он? Был…

По бегающим глазам мужчины нетрудно было догадаться, что он в глубоком непонимании. Кругом – явно не больница. Рядом – явно не доктора. Хотя самочувствие весьма и весьма заметно улучшается с каждым новым вздохом. Если он продолжает оставаться в руках у бандитов, тогда их вопрос более чем странный, уж они-то хорошо знали, кого схватили и кого зверски пытали совсем недавно.

Поэтому после недолгого размышления мужчина стал отвечать:

– Участковый наш, Соболев Николай Сергеевич… Пытался силы нашей самообороны обелить да ночной наезд бандитов, после которого осталось шесть трупов, на их внутренние разборки списать. Не получилось… Среди наших какие-то крысы завелись, всё рассказали…

– А как ещё можете охарактеризовать вашего участкового?

– Кристальной честности человек. Единственный, кто из наших липовых защитников на посту оставался до последнего… Я его уговаривал скрыться, хотя бы на время… Не послушал…

– Ну а вы-то сами кто будете? – встрял в разговор Загралов, заметив на себе сильно скошенный взгляд лежащего. А тот, оказывается, присматривался недаром:

– А ведь я тебя узнал! Ты тот самый пострадавший, которого мы у моей соседки дома оставили… Но ты же был с разбитой головой!.. Ничего не пойму… И друзей твоих мы не отыскали… Куда они ночью делись? А сейчас этих девиц, сразу две здесь… Или у меня в глазах двоится?

Присмотревшись, Иван опознал того лидера, который командовал толпой посельчан, вооружённых дубинами да палками. И понятно, что не стал распинаться, как оно выглядело на самом деле. Тем более что придумать должную отговорку на ходу оказалось проще простого:

– Это ты с моим братом встретился, мы его уже давно забрали от твоей соседки и в больницу отправили. Сейчас и тебя малость подлатаем да в нужное место к врачам доставим… Если ты, конечно, домой ножками не захочешь отправиться…

– Хотел бы, да… – с горечью вздохнул мужчина и попытался пошевелиться. – Поломали меня всего, ничем двинуть не могу…

И замер, озадаченно прислушиваясь к собственным ощущениям. Подвигал пальцами рук, потом ног. Затем и всеми конечностями попытался шевельнуть. Но окружавшее его Кольцо силы резко мигнуло и засветилось красным цветом недовольства, поэтому обладатель шикнул на пациента:

– Лежи и не дёргайся! Мы тебя нетрадиционными методами лечим, вполне возможно, что вскоре и сам домой пойдёшь… Но сейчас нужен полный покой.

– А можно ли мне в посёлок? – последовали резонные вопросы. – И что там творится сейчас? Да и где я сам-то нахожусь?

Игнат, понявший, что его помощь больше не нужна, развернулся и отправился на выход со словами:

– Без меня справитесь, а мне ещё работать и работать…

За ним следом умчалась и истинная Елена Сестри, и как раз ей вслед да на оставшуюся фантому ведьмы лидер посельчан с каким-то пристрастием указал взглядом:

– Тоже близнецы?

– А что, никогда идентичных людей не встречал? – фыркнула та. – Лучше расскажи, как тебя звать, чем занимаешься… и всё остальное.

– Всего не расскажешь, – философски вздохнул мужчина. – Зовут Остап, отчество Остапович, фамилия Батянинов, потому все и кличут с самого сызмальства Батей. Дослужился до майора, но затем рано ушёл на пенсию. Ибо стали совершенно не нужны воины, честно исполнившие свой интернациональный долг в чужом, про€клятом заплаканными матерями Афганистане. В последние годы удалось наладить у нас в посёлке выпуск гончарных изделий высокого качества… Садоводческий кооператив подняли до невиданных высот. Да и ещё кое-чем полезным прирабатывать стали… Но бандиты в госмундирах совсем одолели, да ещё и в сговоре с последними отморозками решили совсем пустить по миру… Сами видите, до чего дошло…

Пока велись эти разговоры, по внутренней связи решалось, что делать с трупом участкового и как определять дальше судьбу отставного майора Батянинова. Здесь главным советчиком и экспертом выступал полковник Клещ. Потому что знал подобных людей и, наверное, с полуслова умел понять, стоит ли такому доверять высшие тайны или нет. Поэтому он высказался сразу, без всяких сомнений:

– Участковый Соболев – лучший и достойнейший кандидат на фантома с номером Девять. Конечно, невероятно жалко, что не удалось спасти такого достойного человека, но в любом случае наше существование даже в виде фантома – это невероятное благо. И он его заслужил. Ну и считай, что Одиннадцатый у нас тоже в строю. Такой, как майор Батянинов, не подведёт и Родину не продаст. Естественно, что пока до него очередь дойдёт, мы его биографию дополнительно просмотрим и проверим, но вряд ли отыщем нечто предосудительное, недостойное русского офицера.

Напоследок своего спича полковник посетовал, что Галину-2, старую подругу Кракена, обладатель ещё не создал:

– Мы тут зашиваемся, а ты в сомнениях и раздумьях. Немедленно создавай девицу и следом за ней Николая. Уж он быстро поможет навести в посёлке и вокруг него должный порядок. Кстати, чего там фантом ведьмы даром возле тебя отирается? Отправь её на помощь Ульяне, она никак не успевает в несколько мест одновременно заглянуть.

Пока Сестри-2 сделала вид, что вышла из комнаты и переносилась в нужное место, обсуждения в неслышном для посторонних диапазоне продолжались:

– И в самом деле, – поддержал коллегу дед Игнат по поводу количества в команде. – Пока ты майора лечишь, мог бы попутно Восьмую создать. А то скоро твой тесть со своим дружком Борей начнут по комплексу рыскать и обязательно захотят с тобой пообщаться. Так что пошевеливайся… администратор! И готовься… Сам-то я им уже почти все задачи на ближайшее время поставил, осталось только денежкой все их финансовые начинания поддержать.

– Ладно, сейчас буду пробовать, – согласился Иван, начав работу с матрицей Галины Павловны Тарнавской. – Но вы так и не подсказали, что мы будем делать с телом павшего участкового?

– Чего там подсказывать? – удивился Клещ. – Вот его фантома создашь, сознание вернёшь, пусть сам и думает.

– Эй, ребята! – не выдержала и с возмущением встряла в разговор Ольга Фаншель. – А не слишком ли это будет цинично? Человек умер, а его оживляют в иной ипостаси и заставляют организовать собственные похороны. Совсем не по-людски получается!

И тут полковник сообразил, как лучше поступить:

– Вань, ну-ка сотвори меня в «зелёнке» в соседнем коридоре… Зайду всего на минутку, несколькими словами с Батяниновым перекинусь. – Получив желаемое, широкими шагами вошёл в комнату с выздоравливающим постепенно майором и начал с представления: – Полковник Клещ! О вас всё знаю! Сразу вопрос напрямик: Николая спасти не удалось, но как лучше поступить с его телом? Причём представь себе, Остап Остапович, такой вариант, что Соболев сейчас сам решает, как поступить со своими останками. Что бы он сделал в таком случае?