Танец Арлекина - Том Арден

— Эй!

— Иду, господин Полти.

Такое происходило бессчетное число раз за день. Сначала громогласный крик, эхом разносившийся по кабачку, потом — топот тяжелых ботинок хозяйки по узкой винтовой лестнице. Полти, лежавший на мягкой кровати в лучшей комнате, лениво поворачивался на бок. Он задирал ночную рубашку и мочился в горшок. Противно пахнущая струя мочи пролетала мимо, падала на узорчатую циновку, разливалась там дымящейся лужицей. А жирный парень только довольно ухмылялся и укладывался на спину.

— О, ну и запыхалась же я! — сообщала досточтимая Трош, появляясь в дверях, прижав руку к вздымавшемуся животу. С подчеркнутой обходительностью она ставила кружку на инкрустированный столик красного дерева у кровати, разглаживала фартук и осторожно присаживалась на край кровати. Так повторялось изо дня в день.

— Вам лучше, господин Полти? — спрашивала она.

— Маленько лучше, — неизменно отвечал Полти. — Спасибо, Винда. (Хозяйка сама упросила Полти называть её по имени. Когда так её пробовал называть собственный сын, она драла его за уши.)

— Господин Полти! — притворно возмущалась вдова. — Вы меня в краску вгоните.

Но она не краснела. Она печально обводила взглядом комнату, заставленную темной полированной мебелью, стены, увешанные множеством картин, выцветших и потрескавшихся. А ведь как старательно, как любовно она выбирала и покупала эти картины в первые годы замужества! А какие люди останавливались в этой комнате в былые деньки! Она называлась «комнатой Нова-Риэля» и была святая святых «Ленивого тигра» в те дни, когда это заведение не было таким, как теперь, — забегаловкой для отпетых пьянчужек. Сама кровать — ну просто загляденье! С четырьмя столбиками, с бархатным балдахином — для парня она была великовата, даже для здоровенного. Но если на то пошло, Полти был благородных кровей. Самый благородный постоялец в «Ленивом тигре» со времен Осады! Да и сын досточтимой Трош тоже спал теперь здесь — она это знала. Правда, спал он большей частью на стуле у окна, а то и на сеновал уходил — после перебранок с господином Полти. О, как бы Винде хотелось, чтобы её сына уважали побольше!

От коврика поднимался запах мочи.

— Винда, я тут подумал, — проговорил Полти, прихлебывая эль. — А Вел в последнее время в «Тигра» наведывается?

— Сынишка кузнеца? Ой, он тут много раз бывал, господин Полти. И все время с этой девчонкой-толстушкой. — Досточтимая Трош осуждающе поджала губы. — Только вот не припомню, звать-то её как.

— Лени, — напомнил ей Полти — пожалуй, немного поспешно.

— Лени, точно. Развязная маленькая дрянь. Вот чего не выношу — так это распущенных девушек. Ну а вы, господин Полти, себе уж точно попорядочней девушку найдете. — И Винда любовно окинула взглядом внушительную фигуру Полти.

За те несколько сезонов, что Полти провел в «Тигре», он еще больше разжирел — ну ни дать ни взять еще одна бело-розовая подушка на кровати!

Полти бросило в краску.

— Да ладно вам, Винда!

— И никаких «ладно вам, Винда» — чтоб я не слышала. Вы благородный, и это я уж точно знаю — в один распрекрасный день вы прославитесь. Просто вам надо поправиться да на ноги встать. Вот и все. Ну, это само собой, когда вам полегче станет. — Винда стеснительно взъерошила рыжие кудри Полти. — А ведь я почти закончила вам жилетку вышивать.

— Винда? — окликнул её Полти, когда она уже стояла на пороге. Залитая румянцем досточтимая Трош обернулась. — Когда сын кузнеца снова придет, скажете мне, ладно?

Досточтимая Трош пообещала сказать. В последнее время уход за Полти стал для нее чуть ли не смыслом жизни. Полти ни в чем не знал отказа. Порой, когда он спал после обеда, она потихоньку входила, садилась на кровать и нежно гладила его, виновато отдергивая руку, если слышала на лестнице шаги Арона. Она ничего не могла с собой поделать. Господин Полти внушал ей благоговейное преклонение. Она знала: этот парень послан ей в награду за пережитое горе — смерть мужа и за то, что с тех пор в её душе расцвела обновленная непоколебимая вера.