Далекие королевства - Аллан Коул

— Далекие Королевства? — воскликнула она. — И ты в самом деле хочешь отыскать их?

В ее глазах было столько восторга и благоговения, что я даже обрадовался, что так повел себя с ней.

— Если боги позволят, — сказал я.

— Я уверена, позволят, — сказала она, — иначе ты бы не дошел так далеко. У народа Салси есть поверье, что когда-нибудь все народы мира присоединятся к Далеким Королевствам, и тогда из мира исчезнет насилие. Не будет ни разбоев, ни войн.

— Войн не будет? — Я рассмеялся. — Замечательная мысль. Но боюсь, моя дорогая Диосе, война неизбежное зло, и ничего нельзя поделать с темными силами, которые стремятся одолеть светлые силы Далеких Королевств. Наверное, все дело в магии. В злой магии. Но ведь убийство находится в основе всех естественных явлений. Даже без вмешательства сил тьмы.

Вместо ответа она махнула рукой в сторону ручья, с журчаньем бегущего среди корней большого дерева. Под деревом лежала гиена, притворно завывая от страха перед нападением молодой мохнатой обезьянки.

— Все это, может, и так, но только не здесь, — сказала она.

И мне нечего было возразить. Затем она вдруг решительно сказала:

— Я должна увидеть своими глазами Далекие Королевства. Я пойду с тобой.

— Но это невозможно, — встревоженно сказал я, — очень опасно.

— Так что же ты мне предлагаешь? — спросила Диосе. Вопрос был по существу, хоть я и старался избегать его до самого последнего времени. — Ведь ты же не можешь отправить меня назад в Салси. Не повернешь же ты назад, когда до цели уже так близко; не могу я и присоединиться к какому-нибудь торговому каравану, их просто не бывает в этой глухомани. Остается двигаться только вперед. И потому с твоей стороны разумно было бы вручить мне оружие. Ведь я владею им искусно, как и любая женщина Салси. И я не буду вам обузой.

Мне нечего было возразить. Я засмеялся, тем самым чуть не обидев ее, но тут же объяснил, что она напоминает мне мою сестру Рали, которая так же, по-солдатски, любит добиваться справедливости.

— Тебе бы понравилась моя сестра, — сказал я.

— Я уверена, что понравится, — сказала она. Вернее, мне показалось, что я услыхал именно эту фразу, хотя она и была произнесена очень тихо.

— Я не расслышал, — сказал я.

Она собралась было повторить, но вместо этого покачала головой.

— Ох, Амальрик, — сказала она, — неужели все мужчины в Ориссе похожи на тебя?

— Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Что же тут непонятного? — вскричала она. — Что должна сделать женщина, чтобы ты вспомнил об обещанном поцелуе?

И с этими словами она обняла меня. Хоть она и была некрупной женщиной, но под ее тяжестью я упал на спину, и ее губы впились в мои. Я на мгновение испугался того неистовства, с которым прижалась ко мне эта жаждущая любви женщина, и тут же во мне ожила та страсть, которую так долго приходилось прятать. Мы срывали друг с друга одежду, пока уже ничто не мешало нам. Я перевернул ее на спину, ноги ее раздвинулись, бедра затрепетали, и я как сумасшедший ворвался в нее. Я почувствовал небольшое сопротивление, услыхал ее стон, решил, что ей больно, и попытался выйти из нее. Но она сжала руками мои ягодицы и силой заставила войти еще глубже. Больше уже ничто мне не мешало, и мною вновь овладело безумие, и я пришпорил моего коня. Бедра наши бились друг о друга, жадно ласкались наши губы и руки.

Всю ночь мы занимались любовью. Утром мы искупались, на скорую руку позавтракали в лагере, затем покинули остальных и забрались от них подальше, где и занимались любовью до тех пор, пока силы окончательно нас не оставили.

Дни шли за днями, а страсть наша усиливалась, как и наша любовь. И уже не возникало сомнений относительно ее дальнейшего участия в нашей экспедиции. И должен признаться сейчас, что если бы я был воскресителем, я произнес бы единственное могучее заклинание, чтобы вновь вернуться раз и навсегда в те дни, когда мы с Диосе жили в безмятежной глуши того таинственного кратера. И я бы жил с ней там до конца назначенного нам срока пребывания в этом мире.

Я не знаю, сколько дней так прошло, ибо в увлечении Диосе совершенно не замечал времени. И когда все подошло к концу, было утеряно что-то такое драгоценное, чего мне больше в жизни так и не удалось обрести.

Наступил и закончился очередной охотничий период, все существа вернулись к их естественному в этом месте состоянию. За все время нашего пребывания в кратере мы тщательно придерживались здешних правил жизни. В те охотничьи часы мы добыли двух антилоп и свежей рыбы.

Пожарив мяса для еды, остальное мы развесили вялить. После сытной трапезы мы с Яношем легли на берегу, греясь в уходящих солнечных лучах. Кассини перетягивал тетиву своего лука. К его огромному удовлетворению, одна из антилоп пала как раз от его стрелы. Странно было, что воскреситель испытывает удовольствие от того же, что и обычный человек. Кассини же после этого убийства ходил с самодовольным видом величайшего из охотников.

Я услыхал, как Диосе издала крик восхищения, и приподнялся на локте. Она стояла перед раскидистым фруктовым деревом и указывала на ветки.

— Посмотрите на эту обезьянку! — воскликнула она. — Это просто чудо.

Я встал и увидел, что зверюшка сидит на ветке и скалит зубы на Диосе. Шубка у зверька действительно была удивительной раскраски — зеленой, красной, голубой и даже золотой.

— Никогда не видел ничего подобного, — сказал Янош. Мы подошли поближе.

Краем глаза я увидел, что и Кассини тоже встал, держа в руке лук, но я не придал этому значения. Мы подошли к Диосе. Обезьянка скакала с ветки на ветку. Мы смеялись, наблюдая за ее кульбитами.

— А из ее шкуры получилась бы красивая шляпа, — сказал Кассини.

Я обернулся:

— Что ты…

К моему ужасу, я увидел, что он поднял лук и натянул тетиву.

Янош закричал:

— Кассини, нет!

И в этот момент Кассини выпустил стрелу. Я уже решил, что он промахнулся, потому что обезьянка как раз прыгала с ветки на ветку. Но, как известно, в такие мгновения судьба преподносит неприятные сюрпризы. Нам оставалось лишь беспомощно наблюдать, как стрела угодила в цель, сбив зверька в полете. Обезьянка издала крик боли, как кричат дети. Кассини совершил убийство.

Обезьянка упала к его ногам. Он поднял ее с победным выражением лица.

— Мне даже не пришлось снабжать стрелу заклинанием, — похвастался он.

Диосе застыла на месте с широко раскрытыми глазами.

— Будь ты проклят, Кассини! — воскликнул Янош. — Ты нарушил договор.

Кассини пожал плечами.

— Ну и что? Глупый был договор. Зато теперь у меня будет красивая шляпа.

Янош поднял кулак, словно собираясь нанести удар. Я увидел, как Диосе вцепилась в рукоять кинжала. У меня у самого в груди так полыхнула ярость, что если бы было в руках оружие, то я бы бросился в атаку. И тут мой желудок скрутило от великого отвращения, я отвернулся, и меня чуть не вывернуло наизнанку.